Зодчий. Книга IX
Шрифт:
— Не ёрничай, — осадил его Император. — Ты же знаешь, что мы над этим работаем. И проект Баженова с его территорией, свободной от шестой поправки, может оказаться хорошим подспорьем нашему замыслу.
Я вспомнил о пси-модуле в недрах нового Конструкта под Злобеком. Надеюсь, под работой Государь имел что-то другое. Правитель тем временем обратил свой взгляд на Челидзе:
— Думаю, душа моя, ты сумеешь найти применение своим планам совместно с Михаилом.
— Я была бы счастлива работать с его сиятельством и дальше, — смиренно ответила Лаура. — Сахалин научил меня тому, что не будет кандидатуры лучше господина Баженова.
—
Если до этого момента лучшие воины Земли не перебьют друг друга.
— Насчёт остальных пожеланий… — промолвил Государь. — Хорошо, Сахалинский. Будь по-твоему. Всё, кроме Конструктов — ты получишь. Слово Императора. Ты сделал для страны больше, чем некоторые из правителей, которые стоят в нишах этого зала.
— Мудрое решение, Ваше Императорское Величество, — снова поклонился Грейсмит.
— Но если я пойму, что ты решил пойти по стопам заговорщиков и изменников — твои таланты тебя не спасут, — Государь вонзил в меня холодный взгляд.
— Уверяю вас, я верен Империи, — ответил я с достоинством.
— Знаю. Но мне важно, чтобы и ты знал. Прими моё решение, Сахалинский, без ропота. Ты и так получил многое, пусть и недостаточно, — продолжил Император и пояснил:
— В моей воле дать тебе эти Конструкты. Но они — это не тульские пряники. Каждый из них на счету. Ты показал, что способен сломать хребет Скверне, и я спокоен за западные границы.
Он благодарно кивнул мне.
— Помни, что ты волен требовать любые ресурсы при проявлении западной гнили. Империя сделает всё, чтобы обеспечить тебя необходимым.
Государь сделал паузу:
— Всё, кроме Конструктов. Нам необходимо укреплять дальние рубежи. Ведь кроме одержимых Изнанки есть ещё и люди. Военный флот наших восточных партнёров, двигающийся с гуманитарной миссией на Сахалин, — он выделил слова с усмешкой, — остановил продвижение после восстановления контроля над островом и частично развернулся. Однако основная масса кораблей держат путь на австралийские базы Протектората. Наши индонезийские союзники переживают, что Эль Президенте решит воспользоваться этой переброской для постановки точки в вопросе Яванского моря и спорных островов Явы и Бали. Думаю, ты сам понимаешь приоритеты между заброшенными уже мёртвыми землями запада и потенциально мёртвыми, но пока ещё населёнными живыми людьми, землями востока.
— Может быть, я смогу помочь масштабировать производство Конструктов? — тихо спросил я. Столыпин ахнул, закашлялся и прижал руку к груди. Хрипло содрогаясь в спазме, он покраснел, но всё равно сохранил выражение возмущения на лице.
— А ты и это можешь? — невозмутимо спросил Император.
— Пока не знаю.
— Я, честно, хотел бы на это посмотреть, — просипел приходящий в себя Столыпин. — Если юноша решит проблему, над которой мы бились последние сорок лет, то кто я такой, чтобы ему помешать? Да я сам поселюсь в Ярославле, пока не сделаю ему эти три Конструкта, если он сумеет «масштабировать»!
— Аркадий, по-моему, всё складывается чрезвычайно
Пухлый Столыпин закатил глаза и кивнул:
— Да, всё верно. Простите, Ваше Императорское Величество, но это инстинктивно. Конечно же, всё так. Михаил, извините меня за резкость. Немного вывело из равновесия ваше требование. Конструкт — это очень сложная система. А вы так с плеча себе сразу три единицы отписать надумали… Если бы всё было так просто, то вся Империя была бы уже охвачена зонами интеллектуального использования. Государь, снова прошу прощения, но мне хотелось бы поговорить с Михаилом с глазу на глаз. Кажется, так будет лучше. У нас слишком много голосов в одном месте. Если мы закончили, то…
— Мы не закончили, — помотал головой Государь. — Иоганн?
Крестовский вздрогнул, взметнув бровь в немом вопросе, а затем понимающе закивал.
— Простите. Уже можно, да? Михаил Иванович, ваше сиятельство, прежде всего, я хотел бы сообщить вам о моём глубинном восхищении. Ваш Госпиталь Надежды в Хрипске перевернул саму сферу врачевания от воздействия дикой Скверны. У пациентов, обречённых влиянием разрушительной мощи Изнанки, на самом деле появилась надежда!
— Скверна не делится на дикую или же нет, — уцепился я за странное уточнение биоманта.
— Это спорно, но сейчас не об этом, — уклонился Крестовский. — Вчера я имел честь разговаривать с генералом Мичуриным. Если бы не показания свидетелей, в чьих словах я уверен, как в своих, то никогда бы не поверил в случившееся. Как вы это сделали?
Он перестал перебирать чётки и, по-моему, затаил дыхание.
— Это комплексный метод, который я пока не готов обнародовать. Мне необходимо время для финального результата. То, что генерала вывезли из-под моего наблюдения — мою работу не погубит, но затормозит, — спокойно ответил ему я. — До момента, пока я не сумею гарантировать результат очищения — мне хотелось бы сохранять конфиденциальность исследований. Отчасти в этом и был мой запрос на доступ к ресурсам Империи.
— Для меня не секрет, что Магистр Буревой работает с вами, — паучьи пальцы Иоганна ожили, перебирая чётки. — Емельян Олегович — прекрасный специалист, но, быть может, я мог бы предоставить вам людей дополнительно? Если это может помочь вам с исследованиями.
— Спасибо, но в этой ситуации девять матерей всё равно не выносят одного ребёнка за месяц.
— Дело снова в порченом золоте, верно? — сказал с трона Император.
— Да, мой Государь, — ответил я ему.
— И всё же, такие знания должны принадлежать всем, — Крестовский нахмурился. — Быть может, идеи вашего сиятельства дополнят идеи наших отделов, занимающихся изучением влияния дикой Скверны.
— Иоганн, а какая ещё Скверна вам известна? — насторожился я. — Вы уже второй раз называете её дикой.
— Ваше сиятельство, простите, у меня своя конфиденциальность, — чуть поклонился биомант.
— Отвечай, — одёрнул его Государь. Крестовский склонился ещё ниже:
— Как пожелаете. Я продолжаю утверждать, что Скверна может оказаться ключом к тайнам мироздания. Ваш прорыв по излечению открывает безграничные возможности по её использованию в будущем. Как в медицинских, так и в военных целях.