Знак Зорро

Мак-Кэллэй Джонстон

По-видимому, сеньор Зорро хорошо знал внутреннее расположение дома. Он прошел через комнату слуги, взяв капитана Рамона с собой, через нее он проследовал в переднюю, не разбудив спавшего там туземца. Медленно шли они через переднюю. Из одной комнаты доносился храп. Из-под двери другой был виден свет.

Сеньор Зорро остановился перед этой дверью и заглянул в боковую щель. Если капитан Рамон таил мысль поднять тревогу или затеять схватку, то прикосновение пистолета к затылку заставляло его позабыть об этом.

И у него было мало времени, чтобы обдумать,

как выйти из своего тяжелого положения, потому что внезапно сеньор Зорро распахнул дверь, втолкнул капитана Рамона в нее и сам последовал за ним. В комнате находились его превосходительство и хозяин дома.

– Молчать и не двигаться!
– сказал сеньор Зорро.
– Малейшая тревога, и я пускаю пулю в голову губернатора! Понятно это? Очень хорошо, сеньоры!

– Сеньор Зорро!
– прохрипел губернатор.

– Он самый, ваше превосходительство. Прошу хозяина не пугаться, так как не намерен вредить ему, если он будет сидеть спокойно, пока я не кончу. Капитан Рамон, будьте любезны сесть за стол напротив губернатора. Я в восторге, что его превосходительство не спит в ожидании известия от тех, кто сейчас преследует меня. Его мозг будет свеж, и он сможет лучше понять то, о чем пойдет разговор.

– Что означает эта дерзость?
– воскликнул губернатор.
– Капитан Рамон, как это случилось? Схватите этого человека! Вы - офицер...

– Не браните коменданта, - сказал сеньор Зорро.
– Он знает, что всякое движение означает для него смерть. Тут имеется маленькое дело, требующее объяснения, и так как я не могу придти к вам среди белого дня, как полагается, то я принужден прибегнуть к этому способу. Устраивайтесь поудобнее, сеньоры. Это может занять некоторое время.

Его превосходительство ерзал на стуле.

– Сегодня вы оскорбили знатное семейство, ваше превосходительство, - продолжал сеньор Зорро.
– Вы до такой степени забыли о приличиях, что приказали бросить в вашу презренную тюрьму гидальго, его благородную жену и невинную дочь. Вы прибегли к такому способу, чтобы удовлетворить свою злобу.

– Они изменники!
– возмутился его превосходительство.

– Какой же изменнический поступок совершили они?

– Вы находитесь вне закона, за вашу голову назначена награда. Они виновны в вашем укрывательстве, в оказании вам помощи.

– Откуда получили вы эти сведения?

– Капитан Рамон имеет многочисленные доказательства.

– Ха! Комендант, э? Мы увидим это! Капитан Рамон налицо, и мы можем добиться правды. Могу я узнать, каковы эти доказательства?

– Вы были в гациенде Пулидо, - сказал губернатор.

– Это я подтверждаю.

– Туземец видел вас и сообщил об этом в гарнизон. Солдаты поспешили, чтобы захватить вас.

– Одну минуту. Кто сказал, что туземец поднял тревогу?

– Капитан Рамон уверил меня в этом.

– Вот первая возможность для капитана Рамона сказать правду. Комендант, разве это не сам дон Карлос Пулидо послал туземца? Говорите правду!

– Туземец принес известие...

– И он не сказал вашему сержанту, что это дон

Карлос послал его? Разве он не сказал, что дон Карлос шепотом передал ему известие, пока переносил в комнату свою жену, бывшую в обмороке? Разве это не правда, что дон Карлос делал все возможное, чтобы удержать меня в своей гациенде до прибытия солдат, чтобы таким образом меня могли захватить? Не хотел ли дон Карлос этими действиями доказать губернатору свою лояльность?

– Клянусь святыми, капитан Рамон! Вы никогда наговорили мне об этом!
– воскликнул его превосходительство.

– Он изменник!
– заявил капитан упрямо.

– Еще какие доказательства?
– спросил сеньор Зорро.

– Когда солдаты прибыли, вы каким-то мошенническим образом скрылись, - продолжал губернатор.
– А когда капитан Рамон появился там сам, то вы вышли из шкафа, изменнически напали на него сзади и ударили шпагой. Ведь это уже очевидный факт, что дон Карлос спрятал вас в шкафу.

– Клянусь святыми!
– воскликнул сеньор Зорро, - Я думал, капитан Рамон, что у вас достаточно мужества, чтобы признаться в своем поражении, хотя я знал по многим случаям, что вы негодяй. Говорите правду!

– Это и есть правда!

– Говорите правду!
– приказал сеньор Зорро, подходя ближе и поднимая пистолет.
– Я вышел из шкафа и заговорил с вами. Я дал вам время вынуть шпагу и встать в позицию. Мы сражались целых десять минут, не правда ли? Я сознаюсь, что сначала я не понимал ваших приемов, не потом я разгадал ваш метод борьбы и понял, что вы в моей власти. И хотя я легко мог уложить вас на месте, я только поцарапал ваше плечо. Правда ли это? Отвечайте, если хотите жить!

Капитан Рамон облизывал свои сухие губы и старался не встречаться со взглядом губернатора.

– Отвечайте!
– гремел сеньор Зорро.

– Это... правда!
– признался капитан.

– Ха! Значит, я напал на вас сзади, э? Было бы оскорблением моей шпаги пронзить вас. Видите, ваше превосходительство, какого сорта коменданта имеете вы здесь! Есть еще какие-нибудь доказательства?

– Есть!
– сказал губернатор.
– Когда Пулидо гостили в доме дона Диего Вега, а дон Диего отсутствовал, капитан Рамон пришел выразить им свое почтение и нашел вас там наедине с сеньоритой.

– И что же это доказывает?

– Что вы в связи с Пулидо. Что они укрывали вас даже в доме дона Диего, человека лояльного. А когда капитан открыл, что вы там, то сеньорита бросилась к нему и держала его, или лучше сказать удерживала его, пока вы не убежали через окно. Разве этого недостаточно?

Сеньор Зорро наклонился вперед, и его пылающие сквозь маску глаза взглянули на капитана Рамона в упор.

– Так вот какую сказку рассказал он, э!
– воскликнул разбойник. Дело в том, что капитан Рамон влюблен в сеньориту. Он пришел в дом, застал ее одну и стал навязывать ей свои чувства, даже сказал ей, что она не должна противиться, так как отец ее в немилости у губернатора. Он попытался обнять ее. Тогда она позвала на помощь. Я отозвался...