Знак Зорро
Шрифт:
– Добрый день, кабальеро!
– крикнул он.
– Сержант, я сожалею, что вы лишились награды, но я позабочусь, чтобы сумма ее была помещена на ваш счет и счета ваших людей у хозяина таверны.
– Клянусь святыми! Он кабальеро!
– крикнул Гонзалес.
– Снимите маску!
– крикнул губернатор.
– Я хочу видеть черты человека, который так дурачил моих кавалеристов, привлек кабальеро под свое знамя и заставал меня пойти на компромисс.
– Я боюсь, что вы разочаруетесь, когда увидите черты моего бедного
– Не ожидаете ли вы, что я похож на сатану? Или, может быть, с другой стороны, вы думаете, что у меня ангельская наружность?
Он усмехнулся, взглянул на сеньориту Лолиту, затем поднял руку и сорвал маску.
Ответом на это движение был целый хор восклицаний, выражавших изумление, взрыв проклятий со стороны двух-трех солдат, крики восторга кабальеро и полугордый, полурадостный возглас одного старого гидальго.
– Дон Диего, мой сын - мой сын!
А человек, стоявший перед ним, внезапно, казалось, опустил плечи, вздохнул и заговорил томным голосом.
– Беспокойные нынче времена! Неужели я никогда не смогу помечтать о музыке и поэзии?
И в то же мгновение дон Диего Вега, "Проклятие Капистрано", был заключен в объятия своего отца.
Глава XXXIX
МУЧНАЯ ПОДБОЛТКА И КОЗЬЕ МОЛОКО
Все толпою двинулись вперед: кавалеристы, туземцы, кабальеро окружили дона Диего Вега и сеньориту, которая опиралась на его руку и смотрела на него блестевшими от счастья глазами.
– Объясните! Объясните!
– кричали они.
– Это началось десять лет тому назад, когда я был пятнадцатилетним юношей, - сказал он.
– Я слышал рассказы о преследованиях. Я видел, как мучили и грабили моих друзей. Я видел, как солдаты били моего друга, старого туземца. Тогда я решил сыграть эту игру. Я знал, что будет трудная игра. Я притворился, что мало интересуюсь жизнью, так, чтобы никогда имя мое не могло быть сопоставлено с именем разбойника, в которого я решил превратиться. Тайно упражнялся я в верховой езде и учился владеть оружием.
– Клянусь святыми, он это делал!
– проворчал сержант Гонзалес.
– Одна половина меня самого была медлительным доном Диего, которого вы все знали, а другая - "Проклятие Капистрано", которым я надеялся когда-нибудь стать. Наконец наступило время, и работа моя началась. Это трудно объяснить, сеньоры, но в тот момент, когда я надевал плащ и маску, часть дона Диего отпадала от меня. Тело мое выпрямлялось; казалось, новая кровь текла в моих жилах, голос становился сильным и твердым, огонь загорался во мне. Когда же я снимал плащ и маску, я снова становился безжизненным доном Диего. Разве это не странно? Я подружился с громадным сержантом Гонзалесом и не без причины.
– Ха! Я догадываюсь о ней, кабальеро!
– воскликнул Гонзалес.
– Вас всегда утомляло, когда упоминалось имя сеньора Зорро, и вы не желали слушать о насилии и кровопролитии, но зато вы всегда расспрашивали маня, в каком
– Вы превосходный отгадчик, - сказал дон Диего, смеясь, как и все вокруг него.
– Я даже скрестил с вами шпагу, так что вы и не догадались, кто был сеньором Зорро. Помните ли вы дождливую ночь в таверне? Я слышал вашу похвальбу, вышел, надел плащ и маску, вернулся, бился с вами, убежал, снял маску и плащ и снова возвратился пошутить с вами.
– Ха!
– Я посетил гациенду Пулидо в качестве дона Диего, а через короткое время вернулся, как сеньор Зорро, и имел тогда разговор с сеньоритой, которая находится здесь. Вы почти что поймали меня в ту ночь у брата Филиппа - я подразумеваю, в первую ночь.
– Ха! Вы сказали мне тогда, что не видели сеньора Зорро.
– Я и не видал его! Братья не имеют зеркал, считая, что это предрасполагает к тщеславию. Остальное, конечно, было нетрудно. Вы легко поймете, каким образом я очутился в своем собственном городском доме в виде сеньора Зорро, когда комендант оскорбил сеньориту и сеньорита должна простить мне этот обман. Я посватался за нее, как дон Диего, и она отвергла меня. Тогда я попытался сделать это же, как сеньор Зорро, и она полюбила меня. Может быть, в этом также был своего рода метод. Она отказалась от богатства дона Диего Вега ради человека, которого полюбила, хотя и знала, что он отвержен обществом и находится вне закона. Она показала мне свое истинное сердце, и я в восторге от этого. Ваше превосходительство, эта сеньорита будет моей женой, и я полагаю, что вы дважды подумаете, прежде чем причинить впредь какие-либо неприятности ее семье.
Его превосходительство протянул руку в знак согласия.
– Было трудно дурачить всех вас, но это было сделано, - продолжал дон Диего.
– Только долгие годы практики дали мне возможность исполнить свой замысел. Теперь же сеньора Зорро больше не будет, так как в этом не будет надобности; кроме того женатый человек должен хоть немного да позаботиться о своей жизни.
– А за кого я выхожу замуж?
– спросила сеньорита Лолита, вся вспыхнув, так как она говорила эти слова там, где все могли слышать их.
– Кого вы любите?
– Мне казалось, что я люблю сеньора Зорро, но мне кажется теперь, что я люблю их обоих, - сказала она.
– Разве это не стыдно? Но я предпочту вас, сеньор Зорро, чем того дона Диего, которого я знала.
– Постараемся установить между ними золотую середину, - ответил он, снова засмеявшись.
– Я сброшу старые медлительные привычки и постепенно преобразуюсь в того человека, каким вы желаете меня видеть. Все будут говорить, что женитьба сделала из меня мужчину.
Она остановилась и поцеловала его тут же перед всеми.
– Мучная подболтка и козье молоко, - выругался сержант Гонзалес.