Знак Зорро
Шрифт:
– Вам лучше оставаться здесь у пылающего камина, - твердо сказал дон Диего.
– Мне не нужно эскорта солдат из гарнизона, чтобы перейти через площадь. Я должен произвести расчет с моим секретарем, и возможно, вернусь в таверну позднее. Я хотел получить горшок меда, чтобы есть во время работы.
– Ха! Так почему же вы не послали своего секретаря за медом, кабальеро? Зачем быть богатым и иметь слуг, если нельзя послать их с поручениями в такую бурную ночь?
– Этот человек стар и слаб, - объяснил дон Диего.
– Он также является секретарем моего престарелого отца. Буря убила бы
Дон Диего Вега взял горшок с медом, завернулся в плащ с головою, открыл дверь и исчез в темноте.
– Вот человек!
– воскликнул Гонзалес, размахивая руками.
– Он мой друг, этот кабальеро, и я хотел бы, чтобы все знали об этом. Он редко носит шпагу, и я сомневаюсь, чтобы он умел владеть ею - но он мой друг! Пылающие черные глаза прекрасных сеньорит не трогают его. Все же, клянусь, он образец мужчины! Музыка и поэты, ха! Разве он не имеет права на это, раз это доставляет ему удовольствие? Разве он не дон Диего Вега? Разве в жилах его не течет голубая кровь, и разве у него нет обширных земельных владений, громадных складов, наполненных добром? Разве он не щедр? Он может встать на голову или носить юбки, если ему нравится - все же, клянусь, он образец мужчины!
Солдаты вторили его чувствам, потому что они пили вино дона Диего и не имели мужества оспаривать утверждений сержанта. Толстый хозяин снова обнес их вином, благо дон Диего платил за него. Ведь было ниже достоинства Вега следить за своим счетом в общественной таверне, и толстый хозяин много раз выигрывал от этого.
– Он не может переносить мысли о насилии или кровопролитии, продолжал сержант Гонзалес, - он нежен, как весенний ветерок, но у него твердая рука и верный проницательный взгляд. Это лишь его способ смотреть на жизнь. Если бы я имел его молодость, красоту и богатство - сколько было бы разбитых сердец от Сан-Диего де Алкала до Сан-Франциско де Азис!
– И разбитых голов!
– добавил капрал.
– Да! И разбитых голов, дружище! Я бы управлял страною! Ни один молокосос не стоял бы долго на моем пути. Шпага из ножен, и на них! Попадись Педро Гонзалесу! Ха! Насквозь в плечо - чистенько! Ха! Насквозь легкое!
Гонзалес вскочил на ноги, вытащил шпагу из ножен и принялся размахивать ею в воздухе. Он нападал, парировал и наносил удары, наступал и отступал, выкрикивал проклятия и разражался смехом, сражаясь с призраками.
– Вот способ!
– визжал он у камина.
– Сколько нас здесь? Двое против одного? Тем лучше, сеньоры, мы любим смелые выпады. Ха! Получай, собака! Издыхай, пес! В сторону, трус!
Он качнулся к стенке, задыхаясь. Острие его шпаги вонзилось в пол, большое лицо побагровело от усилий и количества поглощенного вина. Капрал, солдаты и толстый хозяин долго и громко смеялись над этой бескровной битвой, из которой сержант Педро Гонзалес вышел бесспорным победителем.
– Если бы был... если бы только был этот прекрасный сеньор Зорро передо мной сейчас!
– задыхался сержант.
И снова дверь внезапно распахнулась, и в таверну с ревом бури вошел человек.
Глава III
СЕНЬОР ЗОРРО НАНОСИТ ВИЗИТ
Туземец поспешил закрыть
Все еще стоя спиною к присутствовавшим, он распахнул плащ и стряхнул с него капли дождя, потом снова запахнул его на груди, а толстый хозяин поспешил вперед, потирая руки в приятном ожидании, так как полагал, что это какой-нибудь проезжий кабальеро, который заплатит не мало монет за еду, кровать и заботу о его лошади.
В нескольких шагах от хозяина незнакомец круто повернулся, и тот, издав легкий крик ужаса, поспешно отступил. У капрала забулькало в горле; солдаты тяжело переводили дух; у сержанта Педро Гонзалеса отвисла нижняя челюсть и он вытаращил глаза.
У человека, стоявшего прямо перед ними, была на лице черная маска, которая совершенно скрывала его черты, и сквозь щелки в ней глаза сверкали зловещим блеском.
– Ха! Кто это перед нами?
– очнулся Гонзалес, так как некоторое присутствие духа наконец вернулось к нему. Человек, стоявший перед ними, поклонился.
– Сеньор Зорро к вашим услугам!
– Клянусь святыми! Сеньор Зорро, э!
– воскликнул Гонзалес.
– Вы сомневаетесь в этом, сеньор?
– Если вы действительно сеньор Зорро, то вы потеряли рассудок! заявил сержант.
– Что означает эта речь?
– Вы здесь, неправда ли? Вы вошли в гостиницу, не так ли? Клянусь всеми святыми, вы попали в ловушку, мой прелестный разбойник.
– Не будет ли сеньор так любезен объясниться?
– Зорро говорил низким голосом, звучавшим как-то особенно.
– Что же вы слепы? Или вы лишены рассудка?
– спросил Гонзалес. Разве я не нахожусь здесь?
– А какое это имеет отношение ко мне?
– Разве я не солдат?
– По крайней мере вы носите солдатскую форму, сеньор.
– Клянусь святыми, разве вы не видите доброго капрала и трех наших товарищей? Вы пришли, чтобы сдать свою мерзкую шпагу? Кончили вы разыгрывать из себя плута?
Сеньор Зорро приятно засмеялся, не сводя однако глаз с Гонзалеса.
– Конечно не сдаваться я пришел, - сказал он.
– Я пришел по делу, сеньор.
– По делу?
– спросил Гонзалес.
– Четыре дня тому назад, сеньор, вы жестоко избили туземца, который навлек на себя ваше нерасположение. Дело произошло на дороге между этой местностью и миссией в Сан-Габриель.
– То был мерзкий пес, который встал на моем пути. А что вам до этого за дело, мой прекрасный молодчик с большой дороги?
– Я друг угнетенных, сеньор, и я пришел, чтобы наказать вас.
– Пришел, чтобы - чтобы наказать меня, дурак! Вы наказать меня?! Я умру от смеха, прежде чем проткну вас насквозь! Можете считать себя мертвым, сеньор Зорро! Его превосходительство предложил прекрасную цену за ваш труп! Если вы человек религиозный, то прочтите свои молитвы! Я не хочу, чтобы говорили, будто я убил человека, не дав ему времени раскаяться во грехах. Даю вам время ста ударов сердца.