Знак чудовища

Афанасьев Роман Сергеевич

Воин медленно спускался по лестнице, громыхая доспехом. Он не спешил. Он был уверен в своих силах, он чувствовал себя хозяином в этом опустевшем доме. И за это тан возненавидел его еще сильней.

Сигмон отошел от фонтана и встал напротив лестницы. Когда блестящая фигура добралась до последней ступеньки, и ступила на каменные плиты холла, Сигмон отсалютовал мечом и приготовился сражаться. Но воин не спешил обнажать свой клинок.

–  Сигмон ла Тойя!
– раздался из-под шлема глухой голос.
– Вот

мы и встретились.

–  Представься, - потребовал тан.
– Я хочу знать, с кем буду сражаться.

–  Зови меня Волк, - отозвался враг.
– Но сражаться мы не будем. Ты пойдешь со мной. Прямо сейчас. Я и так искал тебя слишком долго.

–  Я выйду из этого дома, не раньше, чем твоя душа выйдет из тела, - отозвался Сигмон, чувствуя, что его трясет от ярости.
– Обнажи клинок.

–  Глупец, - пророкотал воин.
– Дубина деревенская. Ты пойдешь со мной по своей воле или против нее. Это королевский приказ.

–  Королевский приказ? Что за глупость!

–  Глупость? Ты лишил нашего короля самого ценного мага и надеешься избежать наказания? Как бы не так. Ты пойман и теперь ответишь за содеянное.

–  Мага? Я не тронул ни единого мага.

–  Фаомар, - бросил воин.
– Припоминаешь?

Сигмон отшатнулся, отступил на шаг и опустил клинок. Тени прошлого вернулись, чтобы уязвить его снова. Он знал, что так будет, но не верил до последнего.

–  Я не трогал его, - глухо сказал он.
– Его убил демон.

–  Вот как? Об этом ты расскажешь королевским магистрам. Эти господа очень желают поговорить с тобой. Наедине.

–  Больше никаких магов, - зло бросил Сигмон и снова поднял меч.
– Все это чушь. Фаомар творил злодеяния и за то воздалось ему по заслугам. А ты преследовал меня, убивал невинных, и, в конце концов, разрушил все, что было дорого мне. И твои злодеяния тоже не останутся безнаказанными. Обнажи клинок!

–  Злодеяния?
– переспросил воин, не обращая внимания на вызов.
– Что ты знаешь о злодеяниях, щенок. Ты лишил своего короля лучшего мага, нанес ущерб державе и при этом считаешь себя героем?

–  Клинок!
– потребовал тан, чувствуя, как кровь прилила к щекам.
– Зло всегда остается злом. Я не виновен в гибели Фаомара. Я не убивал его. Но если бы мог - то убил. Он потерял рассудок и ставил на людях чудовищные опыты…

–  Чудовищные! Ты лишил и себя и меня новых братьев, а ведь мог стать одним из нас. Лучшим! Но погоди. Еще станешь - после того, как побываешь в руках королевских магов. К сожалению, мне не позволено тебя убить. После смерти Фаомара каждый из нас слишком ценен. Даже ты.

–  Из вас?
– переспросил тан.
– Кем я стану?

–  Тем, кем суждено, - глухо отозвался воин.

Он поднял руки и взялся за шлем. Глухо лягнуло железо и «жабья морда» осталась в руках воина. Сигмон

взглянул в лицо врага и отшатнулся.

Оно оказалось невыносимо уродливым. Казалось, что кто-то размягчил человеческое лицо и потянул его вперед, как податливую глину. Сейчас, заросшее жестким волосом, оно больше напоминало недоделанную морду волка. Изо рта, превратившегося в пасть, торчали длинные клыки, а в круглых желтых глазах виднелись узкие черные зрачки.

–  Фаомар, - прошептал тан.
– Значит, то оружие в подвале…

–  Мы, - прорычал воин, - это гвардия короля. Фаомар поставлял двору бойцов, способных справиться с целой армией, а ты, глупец, все испортил. Прежде чем ты станешь одним из нас, маги поработают над тобой так, что мучения у Фаомара покажутся тебе счастливыми детскими снами.

–  Ты лжешь!
– крикнул Сигмон.
– Фаомар не мог работать для короля! Почему он не жил во дворце?

–  Все держалось в строжайшей тайне, - отозвался Волк.
– Никто не должен был знать, чем занимается маг.

Потрясенный Сигмон отшатнулся. Чудовища на службе короля! Он и помыслить о таком не мог. Это просто невозможно, король никогда бы не позволил случиться такому! Но следом пришла другая мысль - он не одинок. У него есть братья. Чудовища. Судя по Волку - жестокие и беспощадные. Истинное зло. Он так боялся, что может причинить людям вред, просто тем, что существует на свете. А теперь…

Сигмон выпрямился и взглянул на закованную в металл фигуру. Враг все еще стоял у лестницы и улыбался - вернее скалился, как дикий зверь.

–  Теперь ты пойдешь со мной, - сказал он и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– И будешь вести себя тихо. Тогда, быть может, тебе сохранят память и рассудок.

–  Нет, - спокойно ответил Сигмон, - не пойду. Компания кровожадных чудовищ - это не для меня. Сначала я разделаюсь с тобой, а потом найду управу на остальных. И очень надеюсь, что некоторых удастся спасти - так же как меня.

–  Спасти?
– ухмыльнулся Волк.
– От силы, славы и почестей?

–  От жестокости и жажды крови. Не отрицай - я видел, что вы устроили в Гаррене. Я видел, что вы устроили тут. И я сам помню эту жажду.

–  И как же ты собираешься спасти нас?
– клыкастая пасть растянулась в улыбке - словно кусок мяса пополам разрезали.

–  Есть один способ, - сказал Сигмон, думая о Леггере и о его железном медальоне.
– Но тебе его лучше не знать. Не думаю, что он поможет тебе. Тебе поможет только хороший удар мечом.

–  Случайно, не об этом думаешь?
– осведомился Волк.

Он разжал железную перчатку и тряхнул рукой. На пол со звоном выскочил железный кругляш и завертелся на камнях. Воин шагнул вперед и наступил на него ногой. Медальон Леггера жалобно звякнул и затих.