Знак чудовища

Афанасьев Роман Сергеевич

–  Осторожно!
– крикнул Рон.
– С ними маг!

Но тан не слышал его. Извернувшись, он ухватился за стену и легко, как ящерица, взобрался выше - к следующему окну. Оно оказалось забрано прочной железной решеткой. Сигмон ухватиться за нее и заглянул внутрь.

Их было трое. Один стоял рядом с окном. На вытянутой руке он держал девочку лет десяти, одетую в крошечный охотничий костюм. Держал за шкирку, как кутенка. Еще двое стояли у двери комнаты, прислушиваясь к реву барона. Один из них оказался магом - это Сигмон сразу почувствовал. Он понял,

что у него в запасе пара секунд, не больше. Потом в дело вмешается маг и тогда… Тан ухватился за железный прут, и рванул его на себя. Тот вылетел вместе с раствором и канул в темноту под ногами, а тан схватился за второй.

Наемник, державший дочь барона, обернулся на шум и заорал от ужаса: в окно лезло что-то страшное, с белым лицом покойника и горящими глазами демона. Отшвырнув девчонку в угол, он потащил меч из ножен, но опоздал. Чудовище скользнуло в комнату, и в его руках блеснул металл.

Первым ударом Сигмон обрубил наемнику руку с мечом, потом снес ему голову и ногой отбросил обезглавленное тело прочь с дороги. Второй воин успел сделать выпад, клинок царапнул плечо тана, но только скользнул по крепкой шкуре. Сигмон пинком сломал колено наемнику, а когда тот согнулся, ударом рукояти меча разбил голову. Оставалось лишь шагнуть вперед, сделать последний рывок… но маг оказался быстрей.

Он остался стоять у двери. Схватка Сигмона с наемниками дала ему несколько секунд, чтобы подготовиться и встретить тана во всеоружии. Не было огня. Не было молний. Маг всего лишь поймал взгляд Сигмона и тот разом ослабел.

Клинок выпал из руки, колени подогнулись, отяжелели ноги… Сигмон понимал, что маг наслал на него заклинание сна, но поделать ничего не мог. Тело изменяло ему, и сила не могла здесь помочь. Тан упал на колени, попытался отвести взгляд от горящих огнем глаз колдуна, но не смог. В голове мутилось, глаза слипались, словно намазанные медом. А над головой мага разгоралась огненная зарница.

Сигмон этого не видел. Он засыпал. Кричал от отчаянья и засыпал. Зачарованный заклятием он склонялся к полу, и тело оказывалось ему служить. И тогда внутри него снова шевельнулся зверь. Зарычал, встопорщил шерсть на загривке и распрямился. Он, в отличие от своей половины, не спал. Маг просто не знал о нем. У него не было опыта Леггера. И его силы.

«Вперед, - подумал Сигмон, разглядев огонь над головой мага.
– Только вперед. Если путь лежит через пламя, то нельзя останавливаться ни на миг. Если нужно спасти себя и других…» Голова закружилась, мир упал на бок, и зверь - часть Сигмона ла Тойя - получил власть над телом.

Сигмон пришел в себя лишь пару минут спустя. Первым делом он осмотрелся, пытаясь найти дочь барона. Она лежала в углу комнаты, там, куда ее бросил наемник, и тихонько плакала. Облегченно выдохнув, тан повернулся и замер. Он плохо помнил, что произошло, помнил только что сражался с магом, шел через огонь и, вроде бы, победил…

Маг висел на стене, прибитый к ней двумя мечами наемников. Отрубленные кисти рук валялись на полу, словно два раздавленных паука. И глаз, - горящих глаз

мага, - у него не было. Вместо них зияли черные окровавленные провалы.

Сигмон резко отвернулся и, почувствовав боль в боку, опустил взгляд. Прекрасного черного камзола больше не было. Сгорел дотла. Опаленная огнем шкура блестела, а чешуйки встали дыбом, некоторые были оплавлены, и сильно. Болел бок - словно от удара кузнечным молотом. Сигмон провел обожженной рукой по груди, стряхивая обрывки обгорелой ткани, и зачаровано наблюдая за тем как они осыпаются на пол серым дождем. И тут Лори снова заплакала.

Сигмон очнулся, вскинулся и бросился к ней. Подхватив брыкающуюся девчонку на руки, он выбил ногой дверь, и кинулся вниз по лестнице - на помощь барону.

Он едва не запутался в коридорах замка. Узкие, извилистые, они могли стать настоящей ловушкой для целой армии. Но барон все еще сражался - его боевой клич громом разносился по замку и Сигмон просто шел на голос.

И все же, он немного опоздал. Когда как он вбежал в распахнутые двери залы, бой подходил к концу. Двое наемников лежали на полу, у входа, а третьего барон загнал в угол и охаживал кочергой, как боевым молотом. Рон по-прежнему стоял у кресла, наблюдая за схваткой. Увидев Сигмона, он радостно вскрикнул и барон обернулся.

Сигмон стоял на пороге. Левой рукой он прижимал к себе девочку, а в правой держал обнаженный меч, готовясь в любой момент отразить удар. Заметив дочку, барон крикнул

–  Лори!

Наемник оттолкнулся от стены и сделал выпад, целя в спину Нотхейма. Сигмон вскрикнул, и барон дернулся в сторону. Меч скользнул по рубахе, лишь слегка царапнув ее, а кочерга барона взмыла к потолку.

–  Нет!
– крикнул Сигмон.

Поздно. Нотхейм с размаху опустил нехитрое оружие на голову противника, и она разлетелась вдребезги как гнилая тыква. Воин рухнул на пол и забился в судорогах - удары Хиддера Нотхейма были по-прежнему смертельны.

–  Лори!
– снова крикнул барон.

Отбросив кочергу, он кинулся к Сигмону, выхватил у него дочь и прижал к окровавленной груди. Лори обвила шею отца тоненькими ручками и зарыдала в полный голос.

Тан вложил меч в ножны и опустился на колени, проверяя наемников, лежащих на полу. Все они были мертвы.

–  Сколько их было?
– спросил он, но барон не ответил. Казалось, он даже не услышал вопроса.

–  Эти и еще трое, - откликнулся Рон.

Хромая, он подошел к Сигмону и положил ему руку на плечо. Тан поднялся.

–  Значит, это все, - сказал он.
– Те трое тоже мертвы. Жаль.

–  Ну и слава небесам, - отозвался алхимик.
– Ублюдки получили по заслугам. Редкостные мерзавцы. Они ворвались в замок, и сразу захватили дочку барона - ребенка! Хиддер просто вынужден был им подчиняться.

–  Жаль, что ни один не уцелел, - бросил тан.
– Мы так и не узнаем, кто их послал, и чего они хотели.

–  Они хотели тебя, - тихо сказал Рон.
– Кому-то ты крепко насолил.

–  Знать бы кому, - отозвался Сигмон, поднимаясь на ноги.