Знак чудовища
Шрифт:
– Я чуть опоздал, - признался Волк.
– И не застал тебя у старика. Он оказался довольно прыток. Не думал, что справиться с ним будет так сложно…
Сигмон закричал и прыгнул вперед.
Его меч ударил в горло врага, нанося смертельный удар, но встретил на пути сталь. Воин даже не стал доставать меч: латной рукавицей он отклонил в сторону клинок Сигмона, подался ему на встречу и другой рукой ударил в грудь.
Ноги Сигмона оторвались от земли, и на секунду показалось, что под кулаком грудь вдавилась до лопаток. Он взмыл в воздух как соломенная кукла и упал спиной на каменную чашу фонтана,
– Давай, - бросил он.
– Давай.
Взбешенный Сигмон вскочил, пинком отбросил с дороги камень, перепрыгнул фонтан и бросился в бой. О боли в груди он и не думал.
Дуэли, как хотел Сигмон еще минуту назад, не вышло. Обезумев от ярости, он без всякого сомнения рубил врага, а тот уворачивался как мог. Клинок напрасно сверкал молнией - ему не удавалось поразить цель. Воин отбивал его латными рукавицами, вернее, мягко отталкивал, и пытался отвесить владельцу меча новую затрещину. Но никто из них не преуспел.
Сигмон не помнил себя от ярости. Он уже не хотел победить в схватке, не хотел отстоять свою честь и защитить правду. Он просто жаждал крови врага, мечтал разрубить его на куски, растерзать в клочья, стереть из этого мира, так чтобы и следа не осталось. Но ему никак не удавалось нанести удар: эльфийский клинок лишь слегка царапал доспехи противника. Волк двигался слишком быстро, быстрее самого Сигмона. Он танцевал в доспехах так легко и свободно, как не всякий акробат нагишом. Казалось, его латы ничего не весят. И вместе с тем служат отличной защитой от эльфийского клинка. Сигмон занял, прямого удара они не выдержат. Если враг замрет и пропустит удар - меч справиться. Но Волк не собирался замирать. Он легко, и даже небрежно, отражал все атаки Сигмона.
На секунду тану стало страшно. Он понял, что не сможет одолеть Волка. В нем было слишком много от чудовища, больше чем в самом тане. Он даже не достал клинка из ножен - и почти неуязвим. А если начнет сражаться всерьез, то Сигмону не выстоять и пяти минут.
Мысли метались пуганой вороньей стаей. Тан отвлекся, дрогнул, и латная рукавица врага с размаху ткнула под ребра. От удара Сигмон повалился на спину. В глазах потемнело, дыхание перехватило, но тан успел увернуться от пинка в бок. Он поднялся на колени, вскинул меч и лишь тогда выпрямимся. И замер.
Теперь они стояли друг напротив друга - высокий молодой парень, с побелевшим, подстать мрамору, лицом, и широкоплечее чудовище, закованное в стальной панцирь.
– Бросай меч и выходи, - велел Волк.
– Хватит игр.
– Не раньше, чем увижу твою кровь, - сдавленно отозвался Сигмон.
– Надеешься победить? А что дальше? У тебя нет дома, нет семьи, нет друзей. У тебя нет ничего, кроме чужой шкуры, этой отметины, печати, какой Фаомар клеймил своих детей. Ты - один из них.
– Но я не такой как вы, - холодно бросил тан, потихоньку сдвигаясь в сторону, чтобы обойти воина со стороны.
– Я не убиваю невинных людей, не сжигаю их дома, не захватываю в плен детей…
–
– Слабак. Недоделок. Бросай меч и выходи из дома.
– Нет, - отрезал тан, сжимая рукоять.
– Этого не будет. Прежде ты ляжешь на пол этого дома. Ты умрешь вместе с ним.
– Как жаль, что тебя нельзя убивать, - пробормотал Волк.
– Но, думаю, ноги тебе не понадобятся до самой столицы. Ничего, кости срастутся, а руки…
На этот раз Сигмон превзошел самого себя. Он прыгнул вперед, сделал выпад и эльфийский клинок ударил в доспехи. Они выдержали, но мощный удар отбросил Зверя назад. Закованная в металл фигура отлетела к лестнице, упала, сокрушив спиной каменные перила, и завозилась на ступенях.
Тан с криком бросился к врагу, занося меч для решающего удара, но клинок воина в мгновенье ока покинул ножны. Взвыла сталь, Волк отбросил меч тана в сторону, и удар пришелся в лестницу. Ступенька взорвалась каменной крошкой, тан пошатнулся, но успел отпрыгнуть в сторону.
Волк поднялся на ноги и злобно оскалился - как самый настоящий зверь. В руке он сжимал короткий одноручный меч с широким лезвием, больше похожий на инструмент мясника, чем на оружие солдата.
– Сюда, - рыкнул Волк.
– Иди сюда!
Тан попятился, выбирая момент для атаки, споткнулся о кусок фонтана и оглянулся.
Дом полыхал. Из дверей, ведущих в коридоры, валил дым. Из левого крыла доносился треск - пламя пожирало комнаты, перемалывая огненными зубами деревянные ребра дома. Пол содрогался - едва заметно, но Сигмон чувствовал пятками его дрожь. Еще немного и поместье развалится как куличик из песка, высохший на солнце. Еще немного, и ветер развеет по ветру все, что еще оставалось у Сигмона. Его дом, его жизнь.
– Леггер был прав, - прошептал он, и клинок в его руке дрогнул.
– Не нужно пытаться вернуться в прошлое.
На этот раз Волк не стал ждать. Он атаковал первым.
Короткое лезвие его меча плело в воздухе сверкающие восьмерки, и тан едва успевал отбивать удары. Волк атаковал со всех сторон разом - любое движение сияющего круга грозило обернуться смертельным ударом.
Защищаясь от выпадов, Сигмон старался держать противника на расстоянии. Его клинок был длиннее и тан умело пользовался этим преимуществом. Но Волк оказался слишком проворен. Он теснил своего противника, и Сигмону приходилось постепенно отступать в центр холла. В конце концов, тан перепрыгнул через разбитую чашу фонтана, и резко обернулся, выставив клинок. Теперь между ним и Волком оказалось препятствие, и Сигмон надеялся перевести дух.
Воин вновь ухмыльнулся волчьей пастью, перебросил меч из руки в руку и стал обходить фонтан по широкой дуге. Он не собирался продолжать забавный танец. Он наступал, и сталь в его руках грозила бедой. Сигмон сглотнул ком подступивший к горлу и попятился.
Где-то наверху с грохотом обрушилась балка. Из двери, ведущей в левое крыло вылетел сноп искр и осыпался по каменным ступеням. Пол дрогнул и Сигмону вспомнился дом Фаомара. Он тоже сдавался неохотно, уступая грубой силе времени и огня. Все так же - грохот, пламя, дым… И все по другому. Фаомар к тому времени был уже мертв и дом последовал за хозяином. А Сигмон…