Знак чудовища
Шрифт:
– Но следы магического вмешательства еще видны. Посмотрите на левый бок.
В камере стало так тихо, что Сигмон услышал, как где-то далеко хрипит один из заключенных. Он попытался открыть глаза, но веки даже не шевельнулись, зато огнем ожгло бок. Следом по телу пробежала волна щекотки - словно сухой веткой провели. Он понял, что маги изучали его тело, используя волшебство.
Тан попытался двинуть рукой, но - без толку. Тело не подчинилось. Маги здесь, рядом, надо объясниться с ними, поговорить! Нужно рассказать про Фаомара, этого безумца, что ставил на нем опыты, рассказать
– Сыро.
– Что?
– Я говорю, тут невыносимо сыро. Мои суставы начинают ныть. Надеюсь, долго мы тут не задержимся. И вообще, - со стороны магистра это было очень нехорошо.
– Что нехорошо?
– Отправить нас сюда, разумеется. Как будто нельзя послать пару молодых обормотов с первого круга. Эти подвалы дурно влияют на здоровье, коллега.
– Кларенс, это вы начинаете ныть, а не ваши суставы. Вы моложе меня лет на десять, а ведете себя как дряхлый маразматик. Лучше сосредоточитесь на волне эманаций, идущих от места мутации. Чувствуете?
– Да, след довольно четкий.
Маги снова замолчали, и Сигмон снова попытался открыть глаза. На этот раз веки дрогнули и приоткрылись - чуть-чуть. Зрение вернулось, но тан видел плохо, словно сквозь молочную дымку тумана. В этом белесом вареве ему удалось разобрать, что две сгорбленные фигуры в длинных балахонах застыли у самой двери. Два самых настоящих мага из городской коллегии. Два глупых старикана, отправленные магистром в темницу, потому что остальные заняты настоящим делом. Два старых маразматика.
– Что скажете, Кларенс?
– Это определенно не заклинание.
– Это даже коту ясно, коллега. Магическое вмешательство, разумеется, осуществлялось. Это привело к мутации объекта, а само воздействие давно прекратилось.
– Это я и без вас вижу. Коллега. Интересно, поражено лишь тело или пострадал и разум?
– Посмотрите на ауру вокруг его головы. Четко видны следы поражения.
– Да, выглядит ужасно.
Тан попытался крикнуть, но горло свело судорогой и только. Сердце гулко стучало в груди, глаза налились кровью, в ушах зашумело. И только. Маги ничего не замечали, да они и не хотели ничего замечать. Самовлюбленные болваны заняты лишь собой, им дела нет до того, что перед ними человек. Тан попытался сглотнуть - и не смог. Слюна потекла из уголка рта, прямо на каменный пол. Неужели так ничего и не выйдет?
– Интересный случай. Никогда не видел ничего похожего на это воздействие.
– Знаете, Кларенс, в молодости я слышал о подобном. Тогда я учился в коллегии магов при Гернийском Университете. Занятное было времечко, смею вас уверить. Помниться мне, что один из наставников - Леггер Васта…
– Хромой Леггер?
– Именно. Так вот, он рассказывал о похожем случае. Жуткая, доложу вам, история. Мутант погубил целую деревню, прежде чем его поймали. Он тоже был покрыт такой кожей, помниться Леггер называл драконьей шкурой. Но то чудовище, как мне помниться, мало напоминало человека -
– И что дальше?
– Ничего существенного. Этого не было в программе обучения, Леггер рассказывал нам это как интересный случай. Кажется, он говорил о том, что это произвольная мутация, вызванная концентрацией остаточного магического действия. Помниться, еще он хвастал, что провел вскрытие и даже написал трактат об этом опыте. Кажется, пытался доказать необратимость мутации. Или наоборот. Не помню точно, все-таки полсотни лет прошло.
– Так что будем делать с этим образцом?
– Полагаю, заберем в коллегию, так же как виконта.
– Сейчас?
– Что вы, Кларенс, не хватало еще возиться с этой нечистью. Представим магистру отчет, он пошлет кого-нибудь из второго круга.
– Что запишем в карточке?
– Так. Пишите: необратимая мутация, вызванная магическим вмешательством третьего круга.
– Третьего?
– Хорошо, хорошо. Напишите четвертого. Опасность, пожалуй, все пять. Не нравиться мне эта тварь, слишком похожа на человека. Это обличие может обмануть простаков, и тогда жди неприятностей. Леггер, описывая ту тварь, был очень убедителен. Пометьте: рекомендованный режим содержания - полная изоляция с лишением сознания. Не хватало нам еще дикого зверя в коллегии.
– Там и так хватает зверья, коллега.
– Браво, Кларенс! Стоит запомнить.
– Думаете, магистр сам займется этой тварью?
– Он займется виконтом. А эту диковину скинет на нас, будьте уверены. Нам еще предстоит с ней повозиться. Потом, конечно, явится кто-то из столицы, прочтет отчеты, заберет результаты исследований и получит очередную почетную награду. Вы же знаете, Кларенс, как это бывает. Вся слава достается этим молодым нахалам из столицы. Только потому, что они умеет вовремя перехватить чужое дело.
– Ну и что же нам делать?
– Ничего, коллега. К сожалению, это неизбежно. Нам с молодыми карьеристами, увы, не тягаться. С объектом же поступим как с тем оборотнем. Сделаем все как всегда: на стенд, полная изоляция, изучение реакций на раздражители, повышение экспрессивности воздействия до полной нейтрализации объекта, а потом вскрытие. Жаль, если заберут тело. Вышло бы прекрасное чучело. Идеально бы подошло к тому оборотню, что стоит в углу моего кабинета.
– А мутация? Думаете, ничего интересного?
– Вряд ли. Рядовой случай. Скорее всего, действие древнего артефакта или аномальной магической зоны. Носятся такие вот молодчики, где попало, а нам потом разбираться. Но, думаю, все быстро объясниться.
– Вскрытие покажет?
– Именно, коллега.
– Быть может, свяжемся с Леггером? Составим запись исследования, увяжем два случая, проведем сравнительный анализ. Это будет серьезная работа, ее не заберут, - не посмеют связываться со стариком.
– Кларенс, вы окончательно выжили из ума. Хромой Леггер в могиле уже два десятка лет. Думаете, Гернийский Университет просто так называют Леггеровским?