Знак чудовища
Шрифт:
Демон в обличье Лаури подался вперед, наклонился над Сигмоном и обнял его за плечи.
– Сегодня, - прошептал он.
– Это будет сегодня. Старый дурак сам не понимает, что делает. Ну и хорошо. В тебе много силы. Очень много. И вся она будет моей!
Сигмон почувствовал, как холодные губы коснулись его щеки, и попытался отвернуть голову, но лишь стукнулся затылком о стену. Демон провел по его щеке языком и засопел от возбуждения. Симон вскрикнул и забился в цепях, пытаясь освободиться. Он не желал становиться добычей это твари. Жажда смерти отступила, и
Он вырывался, бился как рыба в сетях, но все усилия были напрасны: демон был сильным, а движения Сигмона сковывали цепи. Наконец разозленная тварь схватила его голову обеими руками и прижала к холодной стене.
– Тише, - прошипела она, когда Сигмон попытался ударить ее коленом.
– Не дергайся человечек. Твои мучения скоро кончатся.
Голова Лаури склонилась, как поникший цветок - медленно и нежно. Курьер почувствовал, как холодные губы приникли к его шее, и закричал, что было сил. Тотчас холодная ладонь легла на рот, заглушая крик.
Сигмон ерзал на месте, с ужасом чувствуя, как его плоть рвется под напором зубов демона, и в рану проникают клыки, холодные как лед. Он ничего не мог сделать. Тварь пила кровь, забирала его жизнь, а Сигмону оставалось только стонать от ужаса и ждать смерти.
– Лаури!
Тварь вздрогнула, как от удара. Она отстранилась от Сигмона, и он увидел ее белое, как простыня, лицо. По узкому подбородку стекала кровь - его кровь. Демон моргнул, и пустые глаза девушки вдруг оживились, стали осмысленными.
– Лаури!
Демон резко поднялся на ноги, шагнул в сторону и Сигмон увидел, что у дальней стены, за столом, стоит Фаомар. Он смотрел на дочь, и в его глазах таяло удивление.
– Что ты тут делаешь?
– спросил он.
– Отец, здесь человек. Он болен и я решила…
Брови мага дрогнули, он вскинул обе руки, вытолкнул от себя невидимый шар и демон взвизгнул. Его тело взмыло в воздух и прижалось к стене, как лист бумаги.
– Кто ты?
– закричал маг, и его борода затряслась.
Демон не ответил. Он шипел, извивался, но невидимая сила, с которой курьеру уже довелось познакомиться, крепко прижимала его к стене. Колдун взмахнул правой рукой, и тело Лаури стало меняться. Сигмон увидел, как ее лицо вытянулось и почернело, а ладони превратились в лапы с длинными и острыми как бритва когтями.
– Проклятье!
– взвыл Фаомар.
– Как ты посмел! Моя дочь, моя Лаури!
Демон замер, но превращение продолжалось. Его тело менялось: из плеч вылезли длинные шипы, ноги вытянулись и стали похожи на волчьи лапы. Платье исчезло, открыв мощное мохнатое тело. Из фантома Лаури на свет вылупилось отвратительное шипастое чудовище, похожее на помесь волка и жука.
– Моя дочь… - застонал маг.
– Я верну тебя, верну!
– Ты опоздал, - прошипел демон. Подобрав под себя чудовищные лапы, он с силой оттолкнулся от стены, и прыгнул.
Колдун вскрикнул, его отбросило назад, и ударило спиной о стену. Демон оттолкнулся одной лапой от пола и одним прыжком взлетел на стол. Стеклянные лабиринты колб разлетелись тысячами
– Давай, - крикнул Сигмон, забыв о своей ненависти к колдуну.
– Давай!
Фаомар, услышав крик, резво вынырнул из клубов дыма, окутавших стол. Руки он держал перед собой, перебирая пальцами воздух, словно плел невидимую сеть. Демон вскочил на ноги, пригнулся, готовясь атаковать, но тут с рук колдуна сорвался огненный шар. Тварь метнулась в сторону, и пламя расплескалось по остаткам деревянной стойки. Фаомар выругался, и с его пальцев сорвались еще два огненных шара.
Демон метался по подвалу, уворачиваясь от огня. Стены, потолок, пол… Как мячик в детской игре. Круглый, прыгучий, почти неуловимый. И быстрый, - слишком быстрый.
– Давай, - кричал Сигмон.
– Жги!
Он жаждал увидеть, как тело демона охватит пламя, как он лопнет от магического жара и разлетится по подвалу сотней дымящихся ошметков. Он страстно желал этого, желал победы колдуну, позабыв и о пытках и о ненависти. Он хотел видеть, как умрет тварь, убившая Ишку. Но пока он видел только то, что демон слишком быстр.
Сигмон заворочался, пытаясь избавиться от цепей, и с удивлением обнаружил, что тело послушно и полно сил. Руки налились тяжестью, в голове прояснилось, и он смог встать на колени. Курьер напряг правую руку, потянул на себя… Стальной браслет, вросший в стену, даже не шелохнулся. Зарычав, Сигмон дернул его еще раз, и еще… Оковы не поддавались. Он обернулся, чтобы попросить колдуна о помощи и чуть не вскрикнул.
Демон, уворачиваясь от огненных шаров, вспрыгнул на потолок и прижался к гнилым доскам. Фаомар вскинул руки, выпустил новый шар огня и тут же демон прыгнул вперед, обрушившись на колдуна всем телом. Фаомар сдавлено вскрикнул, тварь навалилась на него, но тут же ее объяло жаркое пламя. Демон взвизгнул, метнулся в сторону и покатился по полу, сбивая огонь, с размаха наткнулся на стену, ударился головой о камень и замер.
Колдун рывком поднялся на колени, оперся о пол руками и тяжело встал. Борода его сгорела, одежда дымилась, а левая щека висела кровавыми лоскутами. Его пошатывало, он едва держался на ногах, но не собирался сдаваться. Фаомар подался вперед, вскинул руки, и на кончиках пальцев вновь появилось пламя.
– Жги!
– крикнул Сигмон.
– Жги!
Но колдун вдруг вздрогнул и опустил руки. Курьер, выворачивая шею, обернулся на демона и застонал. У стены лежало тело Лаури. Дочь колдуна выглядела как раньше: ни ран, ни ожогов, ни страшных когтистых лап…
– Отец, - прошептал фантом, поднимая голову.
– Нет!
– закричал Сигмон.
– Не верь ему! Это демон!
Но Фаомар не слышал его. Он медленно ковылял к дочери, протягивая к ней обожженные руки, на которых теперь не было пламени.