Знахарь VII

Шимуро Павел

Обратный путь через руины прошёл без единого слова. Далан вёл, Тарек шёл в середине, я замыкал. Варган пристроился рядом со мной и молчал, бросая на мои руки быстрые взгляды, которые считал незаметными. Я их замечал, но не комментировал.

Мы добрались до полуразрушенного дома, где ночевали перед вылазкой. Стены ещё стояли, крыша провалилась только наполовину, и внутри было относительно сухо. Далан осмотрел периметр, убедился, что паразитные прожилки не доползли до нашего укрытия, и кивнул.

Тарек осел на камни у стены, осторожно ощупывая

рёбра. Его лицо было серым.

— Покажи, — я подошёл к нему и присел рядом. Поднял его рубаху. Правая сторона грудной клетки покрылась обширной гематомой от нижнего ребра до подмышки. Отёк уже начал развиваться. — Дыши глубоко. Больно?

Тарек попробовал вдохнуть и скривился.

— Терпимо.

— Враньё, — я осторожно прощупал рёбра через серебряные пальцы. Касание стало странным: чувствовал не только поверхность кожи, но и ткани под ней. Кость, мышцу, хрящ. Серебряное касание после прямого контакта с Реликтом обострилось настолько, что ладонь превратилась в живой рентген. — Трещина седьмого ребра. Не перелом, иначе ты бы не дышал так ровно. Перевяжу.

Я достал из поясной сумки полоску чистой ткани, смочил её водой из фляги и аккуратно обмотал грудную клетку Тарека. Парень молчал, стиснув зубы. Когда я затянул повязку, он осторожно вдохнул ещё раз.

— Лучше.

— Одна из них зашла сбоку, — Варган подал голос от дальней стены. Он привалился спиной к каменной кладке и положил копьё рядом. — Тарек перехватил её, но штуковина ударила его плечевой костью, как дубиной. Плечевой костью мертвеца, ты можешь себе представить такое?

— Они помнят, как дрались при жизни?

— Нет, — Варган покачал головой. — Они не дрались — они отталкивали. Каждый раз, когда мы лезли к провалу, они выстраивали стенку и просто отшвыривали нас назад, как мы отгоняем ворон от вяленого мяса.

— А потом перестали.

— Резко, — Варган прищурился. — Ты там что-то сделал, и они все разом остановились. Постояли секунд десять, развернулись и пошли обратно к дыре.

Я промолчал. Объяснять, что камень получил ресурс и перестал слать сигнал бедствия, а значит, стражам не нужно больше отгонять потенциальных вредителей? Это можно было бы сделать, но прямо сейчас у меня не хватало слов, да и сил, если честно.

— Лекарь, — Далан подал голос от двери. — Твои руки.

— Знаю.

— Они светятся.

— Знаю.

— Аскер это увидит. И все остальные.

Я кивнул. Далан прав. Серебряную сеть до локтей ещё можно было прятать под обмотками и длинными рукавами, а серебро до плеч не скроешь, особенно когда оно мерцает в полутьме, как сеть раскалённых углей под кожей.

Варган поднялся. Его лицо стало жёстким.

— Что внизу?

— Под Реликтом находится перегородка. Три узла, которые мы приняли за паразитов, на самом деле замки. Камень кормит их добровольно, тратя на это свой ресурс. Они держат перегородку.

Варган ждал.

— Под перегородкой лежит второй камень, тёмный. Пульсирует в противофазе с верхним.

— В противофазе, —

повторил Варган без интонации.

— Когда Реликт бьёт, тёмный молчит. Когда Реликт молчит, тёмный бьёт. Они чередуются. Два сердца, которые работают по очереди. Стук, который мы слышали — это отклик нижнего камня на пульс верхнего.

Тарек приподнялся на локте.

— Это ловушка? Рина предупреждала.

— Рина предупреждала о стражах. Они действительно ждали тех, кто придёт ломать замки. Если бы я попытался «спасти» Реликт, оторвав от него паразитные узлы, перегородка бы рухнула, и два камня соединились бы.

— Что тогда?

— Не знаю. И не хочу проверять.

Далан от двери негромко хмыкнул.

— Значит, мы пришли за двести с лишним километров, потеряли копьё, получили по рёбрам и выяснили, что камень нельзя спасать, а можно только подкармливать?

— Именно так, — я посмотрел на Далана и поймал на его лице кривую ухмылку. — Плюс я стал фонарём.

— Поздравляю, Лекарь. Хоть в темноте не спотыкнёмся.

Я позволил себе улыбнуться. Далан обладает редким талантом — он снимает напряжение одной фразой, произнесённой в нужный момент. Варгану не хватает этого качества, Тарек слишком молод, а я слишком устал.

Дождался, пока Тарек заснёт, а Далан выйдет на дежурство. Варган сидел у стены, притворяясь, что спит, но его дыхание выдавало бодрствование. Не стал обращать на это внимания.

Снял сапоги и прижал босые стопы к каменному полу.

Пол руин лежал на скальном основании, которое уходило вглубь, к подземным каналам, к капиллярам Жилы, которые, пусть и истощённые, ещё проводили сигнал. Я закрыл глаза и направил импульс через серебряную сеть на ступнях.

В подземные каналы 4-го Реликта, который теперь был подпитан и мог служить ретранслятором.

Сигнал ушёл. Три секунды пустоты, пять, семь. Десять. Я считал удары собственного сердца и начинал сомневаться, что дальности хватит. Двести двенадцать километров. Побег Реликта в Пепельном Корне связан с основным камнем на глубине двадцати метров, а тот подключён к сети подземных каналов, но расстояние чудовищное, и даже подпитанный 4-й Реликт может не дотянуться.

На двенадцатой секунде пришёл ответ — слабый, еле различимый толчок в подошвах. Я узнал его мгновенно, потому что провёл рядом с этим камнем недели, и его ритм впечатался в мою память, как пульс старого пациента, которого ведёшь годами.

Побег был стабилен. Сорок семь секунд между ударами, амплитуда ровная. Горт кормит по протоколу. Лис рядом, его совместимость фонит слабым тёплым эхом, как будто мальчик сидит у камня и прижимается к нему спиной.

Деревня жива. Мастерская работает. Лис дежурит.

Я почувствовал, как плечи расслабляются. Даже не заметил, как сильно они были напряжены.

Но потом импульс изменился.

Пульс побега дрогнул. Интервал между ударами, стабильный на сорока семи секундах, сократился до сорока шести, потом до сорока пяти.