Знахарь VII

Шимуро Павел

Я проследил за его взглядом.

Три фигуры стояли на краю площади, в тени обрушенного здания.

Я включил витальное зрение и тут же пожалел об этом.

Три прорехи в ткани витального поля, в которых субстанция не просто отсутствовала, а поглощалась. Воздух вокруг фигур тёк к ним, как вода к сливному отверстию, и розоватое свечение заражённой субстанции, которое наполняло руины, обрывалось у их контуров.

Они были высокими — выше человека на голову — полторы. Конечности непропорционально длинные, суставы сгибались под углами, которые не встречаются

в человеческой анатомии. Поверхность их тел поглощала свет кристаллов, из-за этого казалось, что они вырезаны из куска ночного неба и вставлены в реальность, как аппликация.

Ни один мутант Виридиана так не выглядел. Они были вычтены из уравнения жизни, словно они — тени, отбрасываемые чем-то, что находилось за пределами моего понимания.

И они стояли неподвижно, смотря на наш дом.

— Трое, — шёпотом сказал Тарек.

— С каких пор? — спросил Варган.

— С тех пор, как лекарь тронул пол.

Фигуры не двигались. Они стояли, как стояли статуи на барельефах у входа, с протянутыми руками, обращёнными к земле.

— Между нами и трещиной, — тихо произнёс Варган. Его голос был ровным, но пальцы, сжимающие древко копья, чуть хрустели. — Они стоят на прямой линии от нас к провалу.

Он прав. Три фигуры выстроились полукругом у края площади, перекрывая путь от нашего укрытия к трещине, из которой поднималось бордовое мерцание. Они заняли позицию, как стража у ворот.

Далан вдруг произнёс:

— Четвёртая.

Я повернулся к дверному проёму.

Четвёртая фигура поднималась из-за обломков стены в десяти метрах от нашего укрытия. Она была ближе остальных настолько, что я видел детали, которые не различал у тех трёх. Её кожа была неоднородной — матовые участки чередовались с блестящими, как у жука-бронзовки, и при движении поверхность перетекала, меняя текстуру.

И в правой руке, в длинных пальцах с тремя фалангами вместо двух, она держала клинок.

Охотничий нож с костяной рукоятью, из тех, что носили охотники Каменного Узла. Нож одного из тех четверых, чьи тела мы нашли у арки.

Она держала его неправильно, остриём от себя, как держат палку, а не оружие. Однако сам факт того, что существо держало его в руках, заставил меня пересмотреть все, что я о них думаю.

— Никто не двигается, — сказал я.

— Лекарь, — Варган не отрывал глаз от четвёртой фигуры, — они между нами и камнем.

— Я знаю.

— Если утром их станет больше…

— Я знаю…

Глава 13

Сущности не двигались.

Прошёл час. Я считал удары собственного сердца, потому что больше считать было нечего. Мёртвый город молчал, как подобает мёртвому городу, и только бордовое мерцание из провала на площади чуть подсвечивало верхушки разрушенных стен.

Тарек сидел на обломке стены и не шевелился. Копьё лежало поперёк его колен, и он не сводил глаз с трёх фигур на площади. Время от времени его челюсть напрягалась, как будто он жевал невидимую травинку, и это было единственным признаком того, что парень не окаменел от страха.

Далан

привалился к баррикаде из камней у дверного проёма. Нож в его руке блестел в полумраке. Он дышал ровно и глубоко, и по его лицу невозможно было понять, спит он или бодрствует. Впрочем, стоило мне подойти на два шага ближе, как его глаза открылись мгновенно, и нож чуть сместился в ладони.

Варган лежал у дальней стены, закинув руку за голову. Его глаза были закрыты, но дыхание оставалось слишком ровным для спящего.

— Они стоят, — негромко доложил Тарек сверху. — С тех пор, как появились, ни одна не шагнула.

— Четвёртая?

— Тоже стоит. Десять метров, у обломков арки. Нож держит остриём вниз.

Я подошёл к стене, за которой скрывалась четвёртая сущность, и прижал ухо к камню. Камень был холодным, шероховатым, и через него не доносилось ни единого звука — ни дыхания, ни шагов, ни скрежета когтей. Они стояли в полной тишине, как вкопанные столбы, и эта неподвижность пугала сильнее любой атаки.

Хищник, который бросается на тебя, понятен. У него есть импульс, вектор, логика голода. А вот тварь, которая просто стоит и ждёт, заставляет нервничать по-настоящему, потому что непонятно, чего она ждёт.

Я принял решение.

— Варган?

Он открыл глаза, не меняя позы.

— Мне нужно десять минут тишины. Буду сканировать четвёртую через стену.

— Через стену? — Варган приподнял бровь. — Не через пол?

— Через пол они меня засекли в прошлый раз. Стена безопаснее — каменная кладка глушит обратный сигнал. Теоретически.

— Теоретически, — повторил Варган без выражения и сел, подтянув к себе копьё. — Давай. Если полезут, я успею.

Я стянул обмотку с правой руки. Серебряная сеть на пальцах вспыхнула в полутьме, и по ладони пробежала волна тепла. Рубцовый узел за грудиной расправил ответвления, готовясь к работе.

Я приложил ладонь к стене кончиками пальцев для точечного контакта. Через серебряные капилляры направил слабый диагностический импульс, который проскользнул сквозь каменную кладку и потянулся к источнику аномалии за ней.

Десять метров — ничтожное расстояние для серебряного касания. Нить нащупала контур четвёртой сущности, и данные хлынули обратно.

Первый слой состоит из паразитной матрицы. Знакомая сигнатура, которую я уже видел в мёртвой зоне, в прожилках на стенах. Совпадение 91%, и этот процент не удивлял — чего ещё ожидать от тёмной фигуры посреди заражённого города.

Но оставшиеся 9% заставили меня вздрогнуть.

Под паразитной оболочкой, внутри непроницаемой тёмной массы, Серебряное Касание нащупало структуры, которых там быть не должно. Витальные каналы. Они точно не звериные, с их хаотичной ветвистостью и грубыми узлами, а упорядоченные, симметричные, проложенные с анатомической точностью, которая встречается только в одном типе организмов.

В человеческом.

Я углубил сканирование. Рубцовый Узел загудел от напряжения, и я почувствовал, как серебряная нить утолщается, превращаясь из волоска в верёвку. Рискованно, но мне нужны детали.