Змий
Шрифт:
— «Хорошо. Но только после клятвы!» — дал он быстрый ответ, ни секунды не колеблясь. Он сам хотел как можно быстрее уйти на покой. Всё это время находиться в соседстве с мента-модулем, что заменяет химере разум, будучи на правах простого зрителя, что никак не может управлять собственным телом, обязательно свело бы сума даже самого стойкого разумного. Но мужик всё это время не сдавался и пытался хоть как-то повлиять на ситуацию. И, видимо, главной его целью и стремлением в жизни были безопасность и счастье собственной дочери. Только это удерживало его сознание от того, чтобы сорваться в безумие.
Давненько я не давал клятв.
— Я, Святозар Змиев, — стоило сорваться словам с моего языка, как чары перевода не просто перевели мои имя и фамилию на понятный смысло-образ
— «Я, Дордш из дома Фершшх, клянусь ничего не утаивать и поделиться всеми своими знаниями и памятью за обеспечение благополучия и безопасности моей дочери Фесалии, а также в оказании помощи ей выбраться отсюда. Клянусь!» — и когда магическое свечение окутало нас и подтвердило закрепление условий договора, я проник в разум Дордша и стал аккуратно копировать и сразу же архивировать его память, чтобы по окончанию процесса, перенести архив в своё ментальное тело, где чуть позже буду заниматься его потрошением и изучением.
— И где твоя дочь? — любопытная особа, раз смогла укрыться от моего обнаружения.
— «Сними с моей шеи кулон. Она находится в нём, в колыбели Светлоликой, и пребывает сейчас во вневременной линии и вне материальности, — то бишь в каком-то стазисе. Понятно.
Мой иллюзорный клон подошёл к нёму и, сняв украшение, после проверки передал его мне. При детальном рассмотрении я понял, что попал лет так на сто-двести как минимум.
— В каком возрасте Вы считаете своих сородичей совершеннолетними? — вопрос был не праздный, так как разглядев кулон, что выглядел как застывшая капля янтаря, я в нём обнаружил скорлупку от жёлудя, в которой застыл младенец.
— «Сто пятьдесят лет, а Фесалии сейчас меньше цикла», — мдааа… теперь, чтобы не нарушить своей клятвы, мне необходимо воспитывать её и довести до совершеннолетия невредимой и довольной жизнью. Всё-таки благополучие тоже входит в условия нашего с Дордшем заключённого магического договора. По сути, я теперь являюсь её магическим «крестным». Я хотел многое что ещё сказать этому дроу, да только не успел. Он остановил свои жизненные циклы и его душа бы уже отлетела на перерождение, если бы не подвешенное на него заклинание из школы смерти, что захватило его душу. Пусть клятва была дана, память и знания вроде как уже у меня, но мало ли. Эти дроу ещё те скользкие твари, вон, уже облапошил меня буквально на первых минутах нашего знакомства, когда умудрился повесить на моё шею своё дитя. Кто ж знал, что его дочь ещё ребёнок? Дроу то разумные с восьмой оболочкой души и живут до тех пор, пока насильственная смерть не прервёт их существование, так что на посту директора академии явно должен был быть разумный, проживший не одно столетие, если не тысячелетие. Я подсознательно воспринимал его дочь уже взрослой особой, а тут такая подстава.
Одно утешает, она в стазисе и свёрнутом пространстве. Так что вот прямо сейчас у меня не появилась надобность организовывать быт ребенка.
Сходил за хлебушком. Ага! Хотел знаний, а получил в нагрузку младенца.
Ладно, об этом буду думать после того, как выберусь из этого города, а сейчас необходимо сверить достоверность знаний, полученных добровольно от дроу, и с теми, что находятся в его ментальном теле, когда он полностью находится в моей власти, не имея возможности обмануть.
Глава 23: Стллошх
Ну вот теперь мне полностью ясна вся глубина той задницы, в которую я угодил!
С
За историю своего существования дроу, как теперь называли себя бывшие лесные эльфы, заработали себе очень дурную славу и репутацию законченных садистов, лишенных всякой чести и каких-либо благородных или моральных качеств. Каждое новое поколение дроу всё больше проникались учением и догмами своей богини и в нормальном обществе им теперь места просто не было. У них проповедовалось лицемерие, обман и ложь и всё это крепко вросло в их мировоззрение, как необходимость и обыденность. От них страдали все разумные, что жили с ними в одном мире. Частенько ими устраивались войны, в которых они истребляли под корень подземные города темных дварфов, гоблинов, орков и иных жителей подземелья. И в приоритете у них было убийство врага на алтаре, во славу своей темной богини. Когда же город долгое время не решался на новые крупномасштабные вылазки и войны, Ллос сама подзуживала своих жриц и провоцировала их на резню между собой. Ей всё равно на то, кто попадёт на её жертвенный алтарь, а затем в её чертоги. Главное, чтобы кровь не прекращала литься на её алтарях.
Городом Стллошх правил совет из десяти сильнейших домов, но у каждого имелось разное количество голосов на совете. У первого дома в рейтинге было десять, у девятого соответственно девять и по убывающей, где у десятого дома лишь один голос на совете.
Дордш родился в доме, что был на втором месте в совете и уже около тысячи лет пытался занять первое место. Сам же он был сыном рядового воина-дроу и рабыни, что захватил его дом во время одной из своих вылазок на поверхность, где было взято немало светлых эльфиек в плен. Судьба у мужчин и без того была незавидной, а уж его, сына светлой эльфийки, и подавно. Его по первости гнобили даже мужчины его дома, до тех самых пор, пока у него не обнаружились незаурядные способности в магии. Он оказался очень одарённым ребенком и его в пятнадцать лет отдали учиться в академию, где он раскрыл свой потенциал. Живя среди моральных уродов и садистов, он быстро понял, что не имея силы за собой, он ничего не стоит в глазах других и, возникни у любой женщины его дома желание, его убьют без промедления и каких-либо серьезных последствий для себя. Он мусор в глазах матрон! И он всячески старался это исправить, но не для того, что бы стать с ними вровень или же занять привилегированное положение, о нет, он хотел полного уничтожения этого гнезда порока. Он сам многое перенял от своих воспитателей, но не оскотинился, правда рядом не было никого, кто смог бы увидеть его светлую сторону. И он, так же как и все вокруг, был готов подтолкнуть впереди идущего и пнуть позади стоящего.
Ему пришлось поучаствовать не в одной битве и полномасштабной войне, где ему из раза в раз везло выходить невредимым из боя и заметно прогрессировать в умениях убиения ближнего своего. А уже в семьсот лет он был назначен на должность ректора академии магии их города. Это была долгая интрига главы его дома, где в ход шло всё, от подкупа и шантажа, до убийства второго претендента на эту должность, выдвинутую от первого дома в совете и главного политического оппонента в разделе сфер влияния из маленького города-государства.