Змея
Шрифт:
Но была Змея и побольше Торренса. И теперь она выползла на свет божий.
Он же был только змееныш!
Я дал прочесть Велде письмо, и вдруг посмотрел на нее глазами, которые она называла сумасшедшими. Она все поняла и скользнула ко мне, радостно улыбаясь. Рядом была кушетка, и мы очутились на ней. Никакого сопротивления. Мы оба знали, что это должно было произойти, и хотели друг друга.
Никаких лишних движений, каждый жест был продуман заранее. Мы медленно раздели друг друга, каждый делал то, что хотел. Я
— Еще, еще, пожалуйста, милый.
Я ощутил под собой ее живот. Она дышала короткими судорожными всхлипами, но не была пассивной куклой, она так же нетерпеливо двигалась подо мной, она мечтала об осуществлении своих желаний, и мы оба зашли слишком далеко, чтобы суметь остановиться и отложить удовлетворение…
Звякнул звонок, и мы распались. Я крепко выругался и услышал, как она сделала это еще лучше. — Когда, Майкл? — Потом, крошка.
Это был Пат. Он всегда в таких случаях влетал некстати и привез только приказ:
НАЙТИ СОНИ МОНТЛЕЯ И ПОГОВОРИТЬ С НИМ.
ГЛАВА 10
Никто в городе не знал его адреса, пока какой-то коп не подвез нас до Гарлема.
— Вот его берлога, но вряд ли он станет с вами беседовать.
Побоится рассыпаться. — Он ухмыльнулся и уехал.
Сони открыл нам дверь, услышав мое имя, а при виде Велды его чуть не хватил удар от радости.
— У меня в доме не было девушек лет сорок! Приятно, черт возьми, видеть розовые ножки. У меня тут грязь. Никто не заходит, но для розовых ножек… — Он кинул ей под ноги какое-то покрывало. — Прошу. Вот выпивка. — В нем вдруг проснулся мужчина.
Мы с Велдой выбрали себе по ящику из-под яиц и уселись. Он мог оставаться в уютной камере, но тут он сам себе голова.
— Пить будете? — Он опять взглянул на Велду. — Черт, в жизни не видел таких ног. Стройные, красивые, сильные…
Она поджала их, а я ответил:
— Это и я ей все время твержу.
— И тверди. Им нравится слушать такое. Верно, леди?
Она улыбнулась его старческому лицу.
— Мы это стерпим.
— Сони, Торренс мертв. Его пристрелили.
Он вздрогнул.
— Пора. Он слишком многих подвел под монастырь. Приведите ко мне того парня, и я буду бесплатно подбивать ему каблуки.
Я очень рад.
— Он был теми мозгами, которые придумали ваше последнее дело.
— Ну да?
— Прочтешь в газетах. И не только это. Он нарочно все это подстроил, чтобы выдвинуться и получить пост губернатора. После этого дела он стал важной шишкой. А если бы об этом узнал и Коплей, то он мог прихватить деньги и оставить на месте ваши трупы. У него был свой план и он не стал выполнять указаний Торренса. Он играл в свою дудку.
— Он оказался… — Старик
— Сони, где он смог спрятать деньги?
— Нет, парень, я старик. Слишком много для меня неприятностей: репортеры, прошлое, потом меня еще и пришьют за болтовню… И магазин мой закроют, и лицензию отнимут.
Что я тогда?
— Тебе заплатят.
Он опять посмотрел на ноги Велды.
— Когда найдутся эти деньги, дайте мне их пощупать. Они стоили мне тридцати лет.
Велда вытянула одну ногу и он снова заулыбался.
— А вы знаете, чтобы я действительно хотел бы пощупать?
Велда расхохоталась.
— Ах вы, старый развратник!
— Ваша правда, леди, но мне хотелось бы взглянуть на вас, когда вы снимете все с себя.
— Если она это сделает, ты умрешь, — ответил я.
— Увидим, — ответил он.
Я оставил ему телефон отеля и мы ушли. Я слышал, как он что-то бормотал нам вслед.
Мы спустились в аптеку. Велда взяла кофе и сандвичи. Прямо перед нами стоял Тоб и что-то жевал. Увидя нас, он демонстративно положил недоеденный бутерброд на пластиковую тарелку и подошел к двери. Велда сказала:
— Ты чем-то озабочен, милый?
— Почему ты так думаешь?
— У тебя такое лицо… — Я рывком поставил чашку с кофе. — Тут есть одна вещь — я не могу до нее добраться, но она где-то рядом. А я даже не могу понять, где. Я все еще забываю кое-что.
— Все вернется.
— Теперь мне это нужна.
— Оно где-то рядом?
— Мы с тобой сидим на этом, крошка. У нас с тобой земля под ногами горит. Мы с тобой зарыли где-то три миллиона долларов. Но убийца все еще в городе и смеется над нами.
— А если деньги…
— Нет. Так просто такие вещи не теряются, и место, где они зарыты, тоже. Кто-то оставил их специально и теперь собирается вернуться в город. Деньги должны развязать ему руки.
Если он к тому же и умен, то…
— Почему ты не хочешь посоветоваться с Патом?
— Не хочу добивать его.
— Он и не заметит, привык.
Мы позвонили Пату. Там были новости. Мальчик из Детройта. Люди, которые посылали его сюда, ничего не имели общего с нашими фарцовщиками, и если узнают, что он заговорил — его пришьют.
Он говорит, что кто-то собирает все данные на теперешних главарей Синдиката и что готовится что-то грандиозное в Нью-Йорке.
— Он слишком много говорит. Откуда такие данные?
— У них не слишком хорошая конспирация — много ушей, но глава этого начинания действительно силен. Это, возможно, Коплей. Он может использовать деньги. Все продумал. У него было время и он знает дорогу. Потом, его подручный Малек. Малек… Ты выяснил что-нибудь?
— Он покойник.
— Но он где-то жил. У него были женщины и две жены.