Змея

Спиллейн Микки

— Она жива?

— Какое тебе дело? Ты сейчас умрешь!

— Что с ней?

Его лицо было маской ненависти и боли.

— Я скажу тебе свой план: ей хватит одной пули, как и тебе.

Потом я выйду на улицу и умру на дожде, на траве, в парке.

Я так всегда хотел.

Велда повернулась, шепча мое имя. Она, должно быть, вошла, когда он был здесь. Он грозил ей оружием и заставил ждать. Он ударил ее по голове. Теперь он собирается убить ее вместе со мной.

— Ты готов, подонок?

Я стоял и не двигался, стараясь

закрыть собой Велду, и надеялся, что ей удастся повернуться к нему боком. Он тоже заметил это и стал смеяться над этим непонятным ему стремлением. Он ненавидел нас. Смех порвал что-то у него в груди. Он понял это, и белки его глаз стали похожими на облупленные крутые яйца, они вылезли из орбит от боли.

Он проиграл.

Он покачнулся, со стоном упал на колени, потом сжался в комок на полу. Он умирал в комнате, а мечтал умереть под дождем.

Я поднял Велду с кушетки, смыл кровь со лба и с лица. Я не смотрел на труп, скорчившийся в углу, а положил Велду на кровать и прилег сам.

На улице оставался еще один покойник, который хотел меня, но он, как будто, собирался подождать до утра.

ГЛАВА 8

Они убрали труп на полу и вызвали доктора для Велды. Инспектор и Чарли Форс после небольшой перепалки пригрозили мне понижением. Но Пат посмотрел на них исподлобья, и они затихли, решив подождать до другого раза. После того, как все удалились, Пат сказал:

— Майкл, в городе тревога.

— Ты знаешь то же, что и я.

— Но у меня нет твоего носа, Майкл. Ты всегда умел определять, откуда дует ветер.

Доктор уже успел осмотреть Велду и ушел, оставив нас наедине.

— Все в порядке, котенок?

— Надеюсь.

— Как он сюда попал?

— Не знаю. Я оставила дверь открытой. Думала, что ты скоро вернешься, а сама пошла в ванну. Когда вернулась, он оказался в дверях спальни. Грозил оружием, заставил лечь на кушетку. Я думаю он боялся, что я закричу, и поэтому ударил меня рукояткой пистолета. Я опомнилась не скоро. И он ударил еще раз.

— Но откуда он узнал?

— Ты знаешь, что Креб держит тут человека?

— А разве вы не держите? Оставьте меня в покое.

— Это не моя идея.

— Майкл… — Она улыбнулась, превозмогая боль. — Миссис Ли хотела тебя видеть.

— Это что, — спросил Пат. — Живая археология?

— Деньги не стареют, — ответил я.

Я видел, как Пат страдает, глядя на Велду. Непросто для мужчины видеть, как его любимая девушка тянется к другому, смотрит на другого, ждет только его…

Этот Декерсон верно разложил карты, правильно выбрал людей. Те, что были здесь — чисты, а которых не было — покойники. Это была свободная страна, и до тех пор, пока они были чисты, мы не имели права изгнать их из штата.

Миссис Ли улыбнулась и ее детские огромные ресницы затрепетали. Господи, ну и мумия!

— Как это приятно, что вы снова меня навестили. В прошлый раз я… задремала.

Мне ведь уже под девяносто.

— Глупости, мадам.

— Но я могу радоваться и мечтать. Вы мечтаете?

— Иногда.

— Вы еще молоды. А Салли… милая моя крошка.

— Миссис Ли, ночь ее смерти вы хорошо помните? Она была пьяна по-настоящему?

— Ох, да. Все время пила, не переставая, я ничем не могла помочь. Просто старалась говорить с ней. Когда она напивалась, то всегда говорила непонятное.

— Она боялась змеи?

— Нет, но ненавидела кого-то.

— Это был человек?

— О чем вы?

— Может быть, она имела в виду человека по кличке Змея?

— Да, это правда.

— Дальше.

— Она никогда не возвращалась в город. Хотела жить подальше от всех.

— Аннет, кто был отцом Сью?

— Но этого не знает никто. У Салли было столько мужчин, откуда ей знать? А жаль. Прелестная была крошка.

— А мог им быть Блэк Коплей?

Она хихикнула.

— Нет, только не этот типчик.

— Почему?

— На это он был не способен. У него было много милашек, два раза он был женат, страстно хотел иметь наследника, но не мог сделать ребенка. Ребята смеялись над ним по этому поводу. Нет, он не мог сделать ей Сью, нет!

— А Сим Торренс?

— Сим? Нет. Они поженились потом, когда она уже была матерью.

— Но он все равно мог быть отцом.

— Нет, не мог. У них вообще не могло быть маленького. Они ни разу не спали вместе. После родов Салли не могла жить с мужчинами. Только ребенок. И потом, она нарочно держала его на привязи. Они были знакомы раньше, был какой-то процесс. Потом они уехали куда-то на две недели и поженились.

— Как вел себя Торренс?

— Как холостяк, которому не дают пирожка. Но он заботился о них. Они очень скромно обвенчались и переехали к нему в дом. Я стала у них домоуправительницей.

— Почему она не спала с ним?

— Звучит странно… Может ли женщина, проститутка, бояться секса?

Я покачал головой.

— Большинство из них…

— Да, да, верно. И Салли тоже. Но он все понял. Не стал настаивать и оставил ее в покое. Она боялась мужчин, боялась его. Он с головой отдался работе, только работа. И потом, Коплей.

Он только…

— Дальше, прошу вас…

— Его шайка и сам он — действовали для кого-то важного.

Я всегда была в тени, но знала много… и моя бедная девочка…

— Она была на суде.

— Да, но я не хотела бы еще раз впутывать ее в это дело.

— Ее оправдали как невинную жертву.

— Ну, невинной она не была. Она была чудной актрисой, но знала все до конца. Они обсуждали все дела.

Она опять собралась вздремнуть.

Самое страшное было то, что этот старый, сморщенный фрукт, инспектор Креб, участвовал в деле Монтлея тридцать лет назад. Он был тогда в начале карьеры. И теперь надулся от важности, когда я обратился к нему за подробностями.