Змея
Шрифт:
Вскоре беглецы уже были в самом сердце пустыни. Люк ехал тихо, но то странное чувство защищенности, которое Сандра испытывала рядом с ним, исчезло. Его вытеснило другое ощущение, похороненное, как ей казалось, глубоко под слоем черной земли на бабушкиной ферме, но теперь вдруг настигшее ее, подобно тому, как змея настигает жертву. Глаза Сандры наполнились слезами. Люк покачал головой:
— Не плачь. Не люблю, когда плачут.
— Это не из-за нас. Та история случилась давным-давно.
— Расскажи.
— Зачем?..
— Хочу запомнить твой голос.
— В тот раз я тоже ехала в машине, в такси. Мама привезла
— А где же был твой отец?
— Он остался в общине, из которой мы сбежали. Думаю, именно он был моим отцом… Он возглавлял коммуну, а мы были его детьми, но вел он себя совсем не как отец… к тому же доводил маму до слез, так что я обрадовалась, когда она сказала, что мы уезжаем. Я упаковала все свои игрушки, трехколесный велосипед, плюшевого кролика. Мама разозлилась, потому что я собрала игрушки вместо одежды, но для меня игрушки были важнее. Я всем им дала имена. Я говорила с ними… А потом бросила их на дороге, поскольку они не поместились в такси. Помню, я высунула голову из окна и смотрела, как они становятся все меньше и меньше. Мне пришлось их бросить, как моей маме пришлось бросить меня.
— А что дальше?
— Ничего. Она отвезла меня на ферму и оставила там.
— Ты испугалась?
— Да. Мы приехали ночью. Бабушкину ферму окружали холмы, покрытые высокой травой, которая шипела, как змея, под натиском ветра. За холмами вставали другие холмы, чернее ночи. Казалось, что обезглавленный великан упал на горизонте и будет лежать там вечно. Ветер завывал, мама обнимала меня… и все равно бросила меня. — Глаза Сандры снова наполнились слезами, она отвернулась к окну и замолчала.
15
Розовая змея
Машина плыла над землей, казалось, что законы тяготения здесь не действуют и Сандра парит в воздухе. Ее мысли блуждали, как в детстве, когда она забывала о реальности, сидя на заднем сиденье родительской машины… Сандра услышала шелест крыльев, из-за холмов прямо на нее летела птица, державшая в железных когтях окровавленную голубую змею.
Сандра прячется в тени, надеясь, что птица ее не заметит. Здесь она в безопасности. Никто не сможет найти ее в клинике. Это где-то в Сан-Бернардино. Она смотрит в окно и совершенно отчетливо видит: ступени из розового мрамора ведут прямо к стеклянным дверям с нарисованным на них крестом; перед входом, как сторожевые собаки, стоят вязы и машут ветками. Полуденные тени тянутся по полу, но Сандра делает вид, что не замечает их. Она не слышит, как в комнату входит сестра Габриэла с голубой атласной лентой в руках, ее черное одеяние развевается, будто крылья, монахиня близорука, и поэтому кажется, что она клюет носом.
— Сандра, вот ты где! К тебе гость, очень симпатичный молодой человек. Я принесла тебе ленту для волос.
Сердце в груди у Сандры прыгает, как форель в озере. Это Люк, он приехал за ней.
— У него желтые глаза? — с улыбкой спрашивает Сандра.
— Дитя мое, — качает головой старая монахиня, — желтые глаза бывают только
— Хорошо. — Сандра достает сигарету. Сестры, как правило, не возражают, но она знает, что им не нравится, когда она курит. — Я увижусь с ним.
Сандра позволяет сестре завязать ей волосы. Лента такого же цвета, как и ее глаза, — сестра Габриэла постаралась. Она всегда о всех заботится, в надежде, что кто-нибудь заметит это. При мысли о расставании с сестрой Габриэлой Сандре стало не по себе. Она изо всех сил пыталась относиться к монахиням, как к враждебным птицам, но эта старая подслеповатая ворона была единственной, с кем Сандра разговаривала за последний год. Она будет скучать.
Сестра кладет руки на плечи Сандры:
— Прекрасно.
Однако Сандра вовсе так не считает. На ней больше нет любимого больничного халата. Она одета в элегантное черное вечернее платье, но чувствует себя в нем неловко и неудобно.
— А я ему понравлюсь?
— Конечно понравишься.
— А если нет, можно я вернусь?
— Ты можешь навещать меня в любое время, ангел мой.
— А можно мне остаться?
Дверь закрывается, Сандра стоит в ярко освещенной комнате, где происходит вечеринка. Все поднимают бокалы за ее возвращение. Дональд подходит и целует ее:
— Дорогая, ты великолепна!
Таня подбегает к ней:
— Сандра, как здорово, что ты вернулась. Тут вся жизнь застопорилась. Даже по магазинам пошляться и в кино сходить не с кем. Я так рада тебя видеть!
— Спасибо, Таня. — Голос Сандры звучит, как магнитофонная запись. — Я тоже очень рада. Ты успела потрахаться с Дональдом, пока меня не было?
Кто-то засмеялся:
— Оригинальное начало.
Незнакомая женщина прошептала:
— Неверный мужчина — это не повод для истерики, не так ли, дорогуша?
Сенатор с бесцветными полуприкрытыми глазами поднимает бокал и с улыбкой говорит:
— Преступление по страсти прощается, если его совершит такая красавица.
— Я не красавица, а вы — кусок дерьма.
— Я прощаю тебя, — улыбается Дональд.
Сандра оборачивается и видит, как монахиня исчезает, словно черный ангел с линяющими крыльями. Черные перья, будто пальцы невидимой руки, тянутся к Сандре, она отступает назад. Ей так долго пришлось притворяться больной, что теперь трудно избавиться от перьев. Закрыв глаза, она старается прогнать перья туда, откуда они появились.