Змеиный крест
Шрифт:
— Сина, конечно, — прошептала Хелки. — Говорят, Аринелла влюблена в него много лет, но он никогда…
Алана слушала вполуха, не задумываясь, нежно и аккуратно разливая мутную красную жидкость. Поэтому когда услышала хлесткий звук удара ладонью, почти подскочила. Хелки держалась за красную щеку и затравленно смотрела на высокую, красивую светловолосую женщину в легком небесно-голубом платье, поверх которого кружевом вился драгоценный золотой пояс.
— Ты думаешь, что это твое дело? Да как ты смеешь говорить… — Женщина обратила на Алану взор горящих негодованием зеленых глаз, и недосказанное «об этом с прислугой» повисло в воздухе.
— Простите,
— Прочь, — сузила глаза Аринелла. — Еще раз услышу, как ты обсуждаешь наставников за спиной…
Хелки не ответила, и, мелькнув длинной пышной зеленой юбкой, поспешно скрылась за одним из проемов, ведущих в сад. Аринелла осталась стоять напротив Аланы. Грудь ее вздымалась. Алана была почти уверена, что та еле сдерживается, чтобы не разрыдаться, и не хотела попасть под горячую руку. Поэтому она вежливо протянула наставнице бокал, опустив глаза. Женщина взяла его, отпила и поставила обратно на столик. Бокал тут же растворился в камне, будто его и не было, и Алана не смогла сдержать восхищенного смешка. Понимая, что может чувствовать женщина, если то, о чем говорила Хелки, было хотя бы на десятую долю правдой, Алана решила воспользоваться шансом и перевести тему:
— Леди Аринелла, могу я задать вопрос?
— Задавай, — через зубы процедила Аринелла.
— Что мне делать, когда все бокалы исчезнут?
— Принесут еще, — отмахнулась Аринелла. — Я тебя раньше не видела. Ты кто? Ты не похожа на служанку, слишком молодая.
— Меня зовут Вила, — почтительно ответила Алана, которой почему-то хотелось обнять расстроенную женщину, какой бы глупой не казалась эта идея. — Я тут недавно. У Альмы закончился срок контракта, она уехала ухаживать за матерью, и теперь я вместо нее подношу напитки. Я… — Она смутилась. — Спасибо, что позвали меня сюда. Я никогда не видела такой красоты. И никогда не носила таких платьев. Это все, — она показала на потолок, — ваша идея?
Аринелла неожиданно улыбнулась, и надломленность исчезла из ее образа.
— Да, — просто ответила она. — Тебе нравится?
— Это настоящая сказка, я даже не читала о таком. Неужели весь Приют так украшен?
— Только несколько корпусов и три перехода между ними. Слушай, Вила, да? Когда закончатся бокалы, прогуляйся немного. Если кто спросит — я тебе разрешила.
— Спасибо, леди Аринелла, — поклонилась Алана.
Аринелла повелительно махнула рукой, прекращая разговор, и, прямая как стрела, пошла к массивным дверям. Шепот донесся до Аланы — и двери распахнулись перед женщиной настежь, ослепив Алану льющимся изнутри светом и на мгновение оглушив гулом веселья. Похоже, прямо из галереи был выход в один из основных танцевальных залов. Алана проводила ее фигуру глазами и, мечтательно улыбаясь, прислонилась к каменной стене, наслаждаясь вновь опустившимися тишиной и полумраком.
Никто не выходил по крайней мере полчаса, и Алана была готова уже сама опустошать бокалы, так хотелось ей, наконец, увидеть другие созданные Аринеллой чудеса. Время текло медленно, и Алана пожалела, что не взяла с собой книгу. В какой-то момент она отломила один из низко растущих цветков, надеясь воткнуть его в волосы — и тут же на его месте вырос новый. Это была какая-то особая, счастливая, умиротворяющая магия, и Алана тихо рассмеялась, вплетая тонкий стебелек в косичку у уха.
И в этот момент из зала вывалилась компания послушников, хохочущая и громкая. Их было шестеро, все они были мужчинами лет двадцати на вид. Двое из них держали в руках странные прозрачные сферы,
— О, смотрите, это та… Это о ней Жеан болтал. Эй, девочка, привет! Наш общий друг мне сказал, что ты меня провела. А я как раз хотел к тебе наведаться!
«Жеан, ну ты и трепло! — раздосадованно подумала Алана. — Вот и помогай!».
Рест подошел к ее столику вплотную и оперся на него локтями. Озорная улыбка не сулила ничего хорошего.
— Смотрите, цветок воткнула, — хохотнул Рест, потянувшись к розе в волосах Аланы. Девушка отшатнулась, и он, потеряв равновесие, схватил пальцами воздух. Похоже, он был пьян. — Ну и милашка. Ты милашка, знаешь? — Последние слова он сказал в сторону своих друзей, которые заинтересованно окружили столик. Алана всматривалась в их лица: все они явно были навеселе.
— Я думал, служанки только старухи, — сказал стоящий справа от Реста парень, перекидывая из руки в руку наполовину пустую сферу. — Отец говорил, набирают старых и страшных, чтобы мы не смешивали кровь. А этой не больше двадцати пяти, и она ничего.
— Знаешь, милашка, — развязно продолжил Рест, сделав попытку ухватить ее за руку. — А вот у меня к тебе предложение. Мы как раз хотели попробовать кое-что на простаках. Это ведь может быть намного интереснее, чем на страшиле какой-то, да, — обратился он к друзьям. — Это — самое дорогое, что ты видела в жизни. — Он ткнул пальцем в сферу. — Капелька на язык — и я от тебя отстану, даже не буду наказывать за то, что ты тогда на меня руку подняла. Будем считать, квиты. Ну как?
Одним широким движением он опрокинул три бокала, один упал на мраморный пол и разбился, два остальных, лишь только коснулись столика, пропали вместе с разлившимся пуншем.
— Не думаю, что леди Аринелле понравится то, что вы сейчас тут устраиваете, — сказала Алана, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. — Она дала мне конкретные указания, и я хочу их выполнить. Вернитесь позже, после праздника.
— Эй, ну посмотри, борзая какая! — театрально удивился Рест. — А мы не боимся наставницу Аринеллу. Она не такая уж и страшная. Да?
— Ты все-таки полегче про наставников, — осадил его один из приятелей. — Давай уже решай что или пойдем.
— Решения! Друзья требуют решения! — продолжал паясничать Рест. — Итак, твое решение?
— Я ничего не буду пить, — ответила Алана, пытаясь протянуть время и надеясь, что кто-нибудь из наставников появится в галерее. — Если хотите меня заставить, а у вас это получится, я не сомневаюсь, сделайте это после праздника.
— Ты думаешь, мы тебя пожалеем, потому что ты девчонка? Да ты просто… — еще один друг Реста, вступивший в разговор, понравился Алане еще меньше. — Как там он говорил? Скотиночка, вот.
Парни загоготали. Алана решилась на отчаянный шаг:
— Насколько мне известно, — ее голос все-таки предательски дрожал, — последних, кто решился ставить эксперименты на прислуге, исключили. Вам напомнить, что после исключения вернуться в Приют невозможно, какими бы знатными не были ваши родители и как бы хорошо не относились к вам наставники? Вы уверены, что такая скотиночка, — она почти выкрикнула эти слова, — как я, того стоит?
Повисла тишина. Дрожащие руки Алана спрятала за спиной. В галерее так никто и не появлялся.