Змеелов
Шрифт:
— Тогда до встречи?
— До встречи, — сказал змеелов, переступая порог дома.
— Ты готов говорить со мной? — почтительно спросил змеелов у старого охотника.
В ответ раздалось покашливание, которое змеелов расценил как согласие.
— Скажи, где ее искать?
Охотник долго ворочался, прежде чем начать говорить. Было видно, что необходимость возвращаться к той далекой встрече с белой коброй для него мучительна. Но этот человек еще не растерял остатки мужества, которое позволяло ему выходить один на один с
— Я встретил ее в семи днях пути отсюда. Если перейти через эти скалы и пройти еще четыре дня на восток, пески закончатся… Начнется царство камня. Это не обычная каменистая пустыня, как на севере… — Старик сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться. Говорить ему было тяжело. — Здесь все по-другому. Я не знаю, что было там сотни лет назад… Но… Расскажу просто, что я увидел… Земля там выложена белыми каменными плитами…
— Белая земля?
— Нет! — Старик тяжело закашлялся. — Там нет земли. Это плотно подогнанные друг к другу каменные плиты. В щели между ними нельзя просунуть и лезвие ножа. И повсюду полуразрушенные каменные статуи… Какие-то древние божества. И все это простирается, насколько хватает глаз… Я бродил по этому… каменному кладбищу неполных три дня. Мне было страшно. Ничего подобного я в жизни не видел. Эти идолы… Они были ужасны и прекрасны одновременно. Они пугали и притягивали… Яркий солнечный свет, повсюду каменные фигуры и эхо моих шагов… Вот все, что помню об этом месте… Там я и встретил ее.
— Бе… Змею? — спросил змеелов.
— Да, — со стоном произнес старик. — Я не очень хорошо разбираюсь в змеях… Но даже того, что я знаю, хватило, чтобы понять — это не простая тварь… Она стояла совершенно неподвижно, раздув свой капюшон, и смотрела прямо на меня… Ее взгляд… Он до сих пор иногда мне снится. Она сама была похожа на статую из белого мрамора. Статую огромной змеи… Ее голова была на уровне моей груди. Я сделал шаг вперед…
— Зачем?! Не лучше ли было уйти? Ведь она не нападала первой?
— Мне заплатили, чтобы я поймал ее…
— Кто?
— Не знаю… Какой-то человек… Не помню его лицо. Он пришел ко мне и предложил хорошие деньги за нее… Я согласился. — Охотник снова закашлялся.
— Когда я пересек какую-то невидимую черту, — продолжил он, отдышавшись, — она бросилась на меня. Бросок был подобен вспышке молнии… Я даже не успел ничего понять… Просто вспышка света перед глазами… И боль…
— Она укусила тебя? Охотник покачал головой.
— Нет. Она просто ударила меня головой в грудь… Я упал… И повредил хребет… Потом оказалось, что у меня переломаны ребра… Знахарь сказал, что она превратила мои кости в кашу… Чертова тварь.
— Но почему она не укусила? Кобры так не нападают… Так нападет удав, но не кобра… Может, ты перепутал?
— Я в состоянии отличить кобру от удава! — Старик в ярости приподнялся и тяжело захрипел. — Я охотился в пустынях, степях и джунглях. Первого своего льва я убил, когда тебя еще не было на свете! Это была кобра! Белая кобра!
Охотник рухнул без сил. По его лысому черепу градом катился пот. Он сипел и хватал ртом воздух.
Змеелов испугался,
— Это была самая быстрая и самая сильная тварь, какую я когда-либо видел… Даже гигантская анаконда не так опасна… После встречи с ней я отделался лишь сломанной ключицей… Я думаю… Не знаю, если бы я продолжил схватку… Она убила бы меня. Убила бы и безо всякого яда… Хотя яда в ней столько, что, наверное, хватило бы убить десять слонов…
Змеелов задумался. Все это больше походило на сказку. А он не верил в сказки. Может, кобра была настолько старая, что ее зубы раскрошились? И ей не оставалось ничего другого, как ударить человека… Охотник испугался, отшатнулся, не удержался на ногах и повредил себе спину… Да, так могло быть…
— Как же ты выбрался оттуда? — спросил змеелов.
— Я полз… Полз много дней…
— И пустыня не убила тебя?
— Как видишь… Пустыня никогда не убивает человека… Так же как и боль… Человек убивает себя сам. Я просто не стал этого делать.
— Когда это случилось?
— Пятнадцать лет назад… Моей дочери едва исполнилось четыре года…
— Пятнадцать? Значит, та кобра давно мертва… Ты не знаешь других мест, где можно найти такую змею?
— Ты дурак. — Охотник опять яростно захрипел и сжал кулаки. — Дурак! Это была не простая змея! Она… Она…
— Не злись, старик. Каждому охотнику хочется думать, что его одолел необыкновенный зверь. Так же как и воину хочется верить, что он потерпел поражение от сказочного богатыря… Но…
— Это была не простая змея! Она Охраняла Вход в Мертвый Город! — крикнул охотник.
Змеелов сокрушенно покачал головой. Он и верил и не верил старому охотнику. Все его существо протестовало против того, что рассказал этот старик. Но в то же время перед глазами вставал горбун в столбе света… И то подземелье… А в ушах снова звучало это дурацкое «ага»…
Впервые в жизни змеелов не знал, что делать. Растерянность была так же неведома ему, как была неведома печаль. Все всегда было просто: вот пустыня, вот змеи, против них его оружие — умение и мужество. Так он прожил двадцать лет. И менять что-то ему было тяжело.
— Твоя дочь сказала, что ты разговариваешь с горбуном… Это так? — спросил змеелов.
— Я не хочу больше с тобой разговаривать. Ты молод и глуп. Ты понимаешь только себя. И хочешь слушать только свой голос. Уходи.
С этими словами старый охотник отвернулся к стене. Змеелову показалось, что в его глазах блестели слезы.
— Мне сложно сейчас, старик, — медленно сказал змеелов. — Я не понимаю, где правда, а где вымысел… Я столкнулся с тем, что невозможно понять и объяснить. И все это злит меня… Поэтому я был с тобой невежлив. Извини меня.
Эти слова дались змеелову с трудом. Он не привык жаловаться. Не привык о чем-то просить. Но понимал, что сейчас иначе нельзя. Старый охотник мог пролить свет на всю эту историю. Без него змеелов будет обречен искать черную гадюку в темной пещере…
— Скажи мне, кто этот горбун? — спросил он.