Злоба
Шрифт:
‘Еще раз благодарю, - сказал Ромар, склонив голову к ВерадисУ.
‘Я рад, что хоть немного помог вам. Иногда разногласия могут перерасти в нечто худшее.’
‘Не все поступили бы так, как ты. Аквилусу повезло, что рядом с ним такие люди, как ты. Мудрый король окружает себя достойными людьми, такими, как ты.’
Верадис склонил голову, чувствуя себя неловко.
– Но что это говорит обо мне, интересно? Те, кто рядом со мной, похоже, более склонны сражаться друг с другом, чем наши истинные враги.- Он хмуро посмотрел на Джаэля и Кастелла. ‘А что ты можешь сказать?- он указал на Кастелла, который переминался с ноги на ногу,
– Просто разногласия. Больше ничего, - пробормотал он.
‘Не лги мне, мальчик. У тебя это не очень хорошо получается.- Он оглянулся на Джаэля.
‘Ты что, считаешь меня дураком? Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю об этой обиде ребенка, которую ты затеял против своего кузена?’
‘Ты на его стороне?- Недоверчиво выпалил Джаэль.
‘Дело не в сторонах, - прорычал Ромар, швыряя чашку на землю. ‘Я видел, Джаэль. Я видел, что ты сделал с Кастеллом на тренировочном корте.- Он осушил свою чашку и налил еще.
– Мне было стыдно. Это. Хватит. Сейчас же, - прорычал он.
‘Но . . .- сказал Джаэль.
– Сейчас же!- проревел Ромар.
– Вы оба скоро станете лордами. Если я умру, то, вероятно, один из вас двоих будет править Исильтиром до тех пор, пока мой сын Гейл не достигнет совершеннолетия. Вы будете вождями людей. Вы не ведете, стыдя других.’
– Но он опозорил меня. Если вы были там, то должны были видеть, что он сделал.’
‘Да, я видел. С обеих сторон было что-то не так, но с тобой, Джаэль, еще хуже.- Он начал расхаживать по пустой палатке.
– Повторяю еще раз: сегодня все закончится. Прямо сейчас. Вы родственники, связанные кровными узами. Это только навлечет позор на вас обоих, на меня, на нашу семью.’
Наступило долгое, неловкое молчание.
– А теперь ведите себя как родня и мужчины.’
Снова долгое молчание.
– Да, Дядя. Вы правы. Мы должны оставить это ребячество позади’ - сказал Джаэль. Он протянул руку Кастеллу, и тот нерешительно пожал ее.
Ромар улыбнулся. ‘Так-то лучше, ребята. Отлично сработано.’
Ромар хлопнул обоих по спине. ‘Это хорошо. Я возлагаю большие надежды на вас обоих. Новые времена впереди для всех нас, что с этим альянсом и происходит . . .- он замолчал.
– Как бы то ни было, вы оба занимаете важное место в моих планах на будущее Микила и Исильтира. А теперь давайте расчистим этот лагерь и отправимся домой.’
– Да, дядя, - ответила Джаэль. Кастелл хмыкнул, и они оба вышли из палатки.
‘Это еще далеко не конец, - прошипел Джаэль, уходя.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
КОРБАН
Корбан проскользнул на кухню, его лицо раскраснелось и вспотело после утренней тренировки с Гаром. Его мама стояла у духовки, вытаскивая поднос с овсяными лепешками. Он провел рукой по влажным волосам, покусывая нижнюю губу.
– Можно с тобой поговорить, мама?’
Гвенит поставила овсяные лепешки на стол, вытерла руки о шерстяное платье и села. ‘Конечно.’
Он сидел напротив нее, рассеянно ковыряя ногтем большого пальца кусок дерева в столе.
‘Это как-то связано с синяками на лице твоего отца?- Спросила Гвенит. ‘А слухи, которые до меня доходят, что он разговаривал с Хельфахом?’
‘Прости, мама, - медленно
Она ничего не ответила, и теперь он поднял на нее взгляд, его темные глаза встретились с ее взглядом.
– О моем лице. Я не упал на камни. Я дрался.’
‘С кем же?’
– Рафом.’
‘Ах. Я вижу. Гвенит кивнула сама себе. ‘Продолжай.’
И тогда Корбан рассказал ей свою историю, включая дерзость Рафа и его наказание за дневные хлопоты с Бриной. Когда он закончил, они некоторое время сидели молча.
‘Есть еще кое-что, - сказал он. ‘По утрам, когда я рано выхожу. Я тренируюсь. Тренировка с Гаром. Он велел мне никому не говорить, но я хотел сказать тебе. Я больше не хочу тебе лгать.’
‘А Гар знает, что ты мне сказал?’
– Да, Мама. Я говорил с ним об этом сегодня утром.’
Она посмотрела на Корбана большими карими глазами и протянула к нему руки.
– Иди сюда, сынок.’
Он обнял ее и уткнулся лицом в ее плечо.
‘Ты хороший мальчик, - прошептала она, гладя его темные волосы, - лучше, чем ты думаешь.- Слеза выплеснулась и покатилась по ее щеке.
– Почему ты смеялся?- Хмыкнул Корбан, повиснув на балке в конюшне и немного отдохнув. В дворе Эвниса. О "силе слова".’
– Я думаю, что Таннон рассчитывал на другой исход своего урока. Твой отец не был бы моим первым выбором для задачи, требующей дипломатии. Видишь ли, Корбан, сила эмоций . . . Гар пожал плечами. ‘Я не видел человека, который мог бы превзойти твоего отца в кулачном бою. Но какое-то время им управлял гнев. И теперь он нажил себе врага. Для жизни.’
– Ну и что?- сказал Корбан. ‘Какое это имеет значение?- Он спрыгнул с балки и повел плечами.
– Может, и ничего. Может быть, что-то еще. Отныне Таннону придется прикрывать свою спину, вот и все.’
Корбан хмыкнул, ему не понравилась эта мысль, особенно учитывая, что именно он был причиной конфликта.
– Ну, с тех пор Хельфах держится подальше от отца. И я совсем не видел Рафа.’
‘Да. Хельфах-гордый человек, и такая порка ему не понравится. Что касается Рафа, то я слышал, что он сейчас не в состоянии встать с постели.’
Корбан уставился в пол.
– Королева Алона скоро объявит следующую охоту. Будет интересно, чью собаку она выберет, чтобы вести ее.’
– На охоту? Скоро у меня именины. Если охота будет после, тогда я смогу пойти.’
– Да, парень. Совершенно верно. И знаешь, что еще означают твои именины?’
‘Да. Рябиновое поле, - благоговейно произнес Корбан.
Четырнадцатые именины были традиционным днем для мальчиков, чтобы начать свою воинскую подготовку. Все они начали свое обучение задолго до того, как им исполнилось четырнадцать, будь то самостоятельно с палкой и беззащитным деревом или с отцом. Корбан провел много часов, колотя деревья в Розовом саду своей матери, и Таннон сделал все возможное, чтобы научить Корбана некоторым основам боя, хотя кузнец был несколько отстал в технике, не имея в этом особой нужды. Рябиновое поле, огромное пустое пространство на северной оконечности крепости, было тем местом, где это произходило. Для всех мальчишек в Дан-Карреге это была почти святая аура. Когда он достигнет совершеннолетия, в свои шестнадцатые именины, он попытается пройти испытание воина с мечом, копьем и конем. Если он пройдет, то уедет, чтобы просидеть Долгую Ночь, стоя на страже во тьме ночи над теми, кто защищал его. Тогда он станет мужчиной.