Зимние девочки
Шрифт:
Мой живот все еще скулит, а потому я укутываюсь в одеяло, и включаю самую высокую температуру. Он смазан изнутри жиром от яиц и маффинов. Все это проникает в мои артерии, затвердевая, словно бетон. В любой момент мое сердце может просто остановиться.
038.00
Я просыпаюсь, чувствуя себя гораздо более сконфуженной, чем обычно потому, что с моей кроватью что-то не так, да и не кровать это вовсе, это мамин диван, мягкий диван в доме моей матери. Я укутана в тяжелое одеяло семьи Мэриген, сшитое, видимо,
Я не помню, как уснула, не помню, как легла спать или хотя бы придремала. Я не проснулась, когда мама пришла домой. Я не могла сказать, хорошо это или плохо.
Кейси не приходила ко мне прошлой ночью, это хорошо. Может, теперь она тоже может уснуть.
Воздух пахнет отбеливателем и кофе, как всегда.
«Мама?» - это слово кажется мне забавным.
«Я здесь…» - отвечает она слабо.
Я обертываю стеганое одеяло вокруг своих плеч и прохожу по дому. Такое впечатление, что я уехала отсюда шесть жизней назад. Не шесть месяцев.
Когда папа уехал, она поменяла все: фурнитура, новые ковры, полностью новая кухня.
Она снесла пару стен, перестелила полы, поставила новые окна и убрала двери.
Мы провели два года среди плотников и рабочих, которые очень много ругались. Когда все закончилось, у нее был новый, шикарный дом незапятнанный присутствием моего отца.
Я почти не сомневалась в том, что как только я уеду, она сделает это вновь, но, как я смотрю, тут изменилась только одна вещь: все фото со мной, бабушкой и дедушкой, мной
балериной, мной, когда я была ребенком, спящим у нее на плече, все они были сняты со стен. Они оставили призраков внутри, ярким картинки с существами, прорезающими своими тонкими ногтями путь наружу. Остальные стены перед ними просто исчезли.
Ее голос проник в комнату из-под запертых библиотечных дверей: «Я приду через минуту»
«Я буду внизу»
Моя комната выглядит так же, как и тогда, когда они последний раз заперли меня в New Seasons, со следами от ботинок на двери шкафа и порезанными открытками со Дня Рождения на полу. Она не просила домработницу застелить мою кровать, прибрать здесь или пропылесосить пыль.
Дверной косяк все еще хранит на себе отметки моего роста, которые мы делали с тех пор, когда я переехала сюда, вплоть до того года, когда я отправилась в старшую школу. Изменилось всего одно: дверной косяк был покрашен и зачищен так, чтоб ничто уже не могло стереть эти отметки.
«Лиа? Завтракать»
«Иду»
Когда я захожу в кухню, она насыпает себе тарелку гранолы. Столешница заставлена едой: упаковки с хлопьями, пачка с овсянкой, булка хлеба, бананы, коробка с яйцами, йогурт, багеты и пончики. Она сходила в магазин, пока я спала. Мы смотрим друг на друга сквозь всю эту еду. Никто не произносит ни слова, но старые фразы тут же возникают в воздухе.
Тынеела/янеголодна/сьешьчто-то/
Через улицу от нас мисс Пэрриш ходит по опустевшему дому без дочери, кухне, в которой не хватает Кейси. Пончики пахнут восхитительно, плюс сахар, я знаю, какой у них вкус, но я съем немного чего-то другого для того, чтоб она снова не устроила скандал потому, что я слишком усталая для этого. Я отрезаю кусочек хлеба.
«В этом нет кукурузной фруктозы, да?»
«Конечно, нет» - отвечает она, заливая соевое молоко в свою миску. Ее глаза немного расширяются, когда я беру кусочек хлеба (77) и кладу это в тостер.
«Тут не осталось земляничного варенья Ноны?»
«Я выбросила его. Не могут банки простоять столько лет и не испортится. Я купила немного сливового варенья и мед»
То, что я съем тост – обезоружит ее.
«Я возьму немного меда»
Когда тост готов, я намазываю на него микроскопический слой меда (30) и наливаю себе чашечку черного кофе. Она делает вид, что не смотрит, как я делаю или ем завтрак. Я делаю вид, что не замечаю ее притворства.
«Почему фотографии лежат на полу?»
«Я хотела перекрасить стены, но так и не выбрала цвет» отвечает она «Сняла месяц назад. Думаю, стоит повесить их обратно»
Нам больше не о чем говорить. Спасибо богу за утреннюю газету.
Когда тарелки помыты, я принимаю душ и чищу зубы, не позволяя себе смотреть в зеркало, одеваюсь настолько медленно, насколько вообще могу, молясь о том, чтоб случилось какое-то стихийное бедствие, которое займет всех врачей клиники на целый день и она должна будет уехать.
«Лиа? Ты скоро там?»
Она ждет в гостиной. Когда я вхожу, мои волосы разметались по спине, а она хлопает рукой по диванной подушке, не зная, правильно ли это. Я сажусь на другой диван, тот на котором лежит одеяло с подогревом.
«Так… что ты хочешь сделать?»
«Я не знаю. А ты?»
«Мы должны поговорить»
Я должна вернуться в постель.
«Хорошо»
«Как там школа?»
«Отстой»
Она наклоняется вперед, чтобы положить журналы на стол между нами. «Еще ничего не решила? Например, поехать в студенческий городок?»
«Мне не нужна экскурсия. Я шаталась там с тех самых пор, когда была ребенком»
«Это позволит тебе получить какие-то новые перспективы. Ты встретишь парочку новых друзей. Это станет мотивацией для тебя»
Началось.
Я сбрасываю одеяло и встаю. «Это тупо. Ты как всегда указываешь мне, я как всегда кричу, все, блин, по-старому. Мы не можем находиться рядом. Я уеду.»