Зимнее солнце
Шрифт:
– Звери, да не те, – невесело усмехнулся Матвей, продолжая рассматривать дверь. – Но мы не можем быть уверены, что это ее ноготь.
– Знаешь, чьим бы он ни был, вырванный с мясом ноготь я считаю прямым указанием на то, что атмосфера в лесу не гостеприимная!
Ирония заключалась в том, что прямо сейчас лес как раз был прекрасен. Недолгий зимний день близился к завершению, лучи солнца стали гуще, ниже, они растворялись в снегу, меняя его цвет. В рассеянном сиянии ветки казались совсем черными, будто углем нарисованными, а прямо на них зависли тяжелые рыжевато-розовые
Но только при таком окружении Таиса и рискнула бы зайти в лес. Она покинула расчищенный двор, ступила в высокую целину – сначала осторожно, но, набрав полные ботинки в первую же минуту, она двинулась уверенней. Таисе хотелось узнать, что ожидало за деревьями, откуда могли прибежать все те девушки, чьи крики проигнорировала сумасшедшая старуха, оставили ли они какие-то указания на то, что с ними произошло.
Матвей, должно быть, понял это. Он ни о чем не спросил, просто двинулся следом – его молчаливое присутствие выдавал скрип снега и длинная тень, постоянно остававшаяся рядом с Таисой. От этого становилось легче.
Лес берёг свои тайны надежно. Следы отчаянной борьбы за жизнь сохранились только на окровавленной двери, деревья здесь были целыми, чистыми… Или алые пятна на них давно уже скрыл снег. Таиса решила, что к дальнейшим исследованиям не готова, и хотела вернуться обратно, когда из-под ног неожиданно ушла опора. Девушка даже не успела сообразить, что произошло, мир закружился вокруг нее, снег неприятно и мокро прижался к лицу, свет стал тусклее… Она упала куда-то, хотя двигалась через ровную поляну, так же не бывает! Ее словно утащили те самые лесные духи…
Однако, когда Таиса пришла в себя, оказалось, что духи тут все-таки ни при чем. Упавшие сосновые ветки и снег образовали импровизированную охотничью ловушку, под которой скрывалась неожиданно глубокая яма. Она появилась на месте вывернутого с корнем старого дерева и расползлась под влиянием дождей, наверняка еще осенью. Но тогда это было просто не особо опасное болото, теперь же из-за мороза стены ямы покрылись плотной коркой льда, превратив ее в западню.
Таисе повезло, что она оказалась здесь не одна. Спустя пару секунд на нее упала тень, а на краю ямы появился четко очерченный лучами солнца силуэт.
– Жива? – коротко осведомился Матвей.
– Ну, кое-как…
– Тогда выбирайся.
– Если бы это было так легко… Тут все заледенело! Дай руку, пожалуйста, только осторожней, сам не упади.
Таисе казалось, что большой проблемой ее падение не станет, Матвей был достаточно рослым и сильным, чтобы достать ее за минуту.
Вот только он этого делать не собирался, он так и стоял на краю, равнодушно разглядывая девушку.
– Ну? – нахмурилась Таиса. – Нужно что-то, кроме «пожалуйста»?
– Нет. Я просто не собираюсь тебе помогать.
– Что?.. Ты шутишь, что ли?
– Не вижу в этом ничего смешного. Ты заявляла, что готова к этой работе. Я сразу предупреждал, что тут бывает трудно.
– Я бы не назвала это типичными условиями работы профайлера! – Таиса обвела рукой заледеневшую яму.
– И тем не менее, ты здесь. Ты не можешь вечно рассчитывать
– Ты охренел? Я же замерзну тут!
– И это тоже будет решением проблемы.
– Матвей!
Она до последнего надеялась, что это какой-то дурацкий розыгрыш, способ поиздеваться над ней. Однако Матвей слов на ветер не бросал, он развернулся и направился прочь. Уже знакомый скрип снега доказывал, что он не пытается обмануть Таису, он действительно отдаляется.
Оставляя свою спутницу одну в безлюдном лесу за час до наступления темноты.
У Гарика была одна важная особенность: даже на самых сложных заданиях он почти не чувствовал страха. Ему казалось, что ни с ним, ни с окружающими ничего плохого не случится. Это было нелогично, однако он не спешил бороться с этим блоком, так было легче решаться на безумные авантюры. Хотя в глубине души Гарик понимал, что игра с собственными эмоциями до добра не доведет. Кажется, ему стало сложнее сочувствовать окружающим… Уверен он не был и уж точно не собирался тратить время на самокопание теперь.
Ему нужно было это бесстрашие, когда он отправился в Охотничью Усадьбу. За рулем автомобиля сидела Елена, все такая же улыбчивая, но заметно волнующаяся. Гарик устроился на пассажирском сидении, с которого ради этого поспешно убрали детское кресло, и с любопытством разглядывал многочисленные игрушки, занимавшие салон.
Проследив за его взглядом, Елена пояснила:
– Это для наших маленьких, они беспокойные, их нужно отвлекать. Вот и получается детская комната на колесах! Когда я за рулем, это еще ничего. А муж мой тут совсем забавно смотрится!
С этим Гарик мог согласиться: мужа Елены он видел только один раз, но ему хватило. Андрей Алексин был здоровяком с медвежьими габаритами, в кафе он ловко перетаскивал ящики с продуктами – так, будто они весили не больше, чем детские кубики. Представить, как этот гигант опускает лапищи на руль, обитый розовым плюшем, и правда было затруднительно.
– А у Андрея своей машины нет, что он эту водит? – спросил Гарик.
– Есть, но служебная, он у меня водитель. Обычно он на ней ездит, или на мотоцикле, или на снегоходе зимой… Но в Охотничью Усадьбу на таком нельзя, вот он и берет мою машину. Там, понимаете, сложная система безопасности, пропускают только те машины, номера которых в журнале есть. А нам чем новую регистрировать – так проще ему на этой съездить!
– У вас же не будет проблем из-за того, что я составляю вам компанию?
– Да все в порядке, – заверила его Елена. – Там в основном у начальства требования дурацкие, на местах никто по-настоящему не парится. Я несколько раз привозила с собой разных помощников, вопросов не было. Они там прекрасно знают, что сама я тяжести таскать не собираюсь. Хотя я месяца три не была… Может, вообще меня забыли?
– Ого! А почему так? Заказов не было?
– Нет, вы что, заказы регулярно поступают! Просто Андрей не любит, когда я туда езжу, предпочитает сам, вот я и организую все так, чтобы подходило под его график.