Зима в Эдеме

Гаррисон Гарри

– Откуда здесь эта грязь? Что здесь делает устузоу?

– Нижайшая Есспелеи обращается к высочайшей Арагунукто, – почтительно извивалась Есспелеи. – Охотница поймала это в лесу. Оно – иилане".

– Разве? Неужели?

На вопрос, высказанный с повелительной интонацией, Керрик ответил знаками глубокого почтения.

– Испытываю радость от разговора, избавившись от немоты устузоу.

– Сними эти мерзкие шкуры, зверя трудно понять.

Есспелеи поспешила вперед, и Керрик покорно дал срезать с себя

струнным ножом все шкуры. По коже его побежали струйки крови, наконец остатки одежды оказались на полу.

– Розовый-уродливый-противный, – проговорила Арагунукто, – явно самец. Не пускайте сюда фарги, чтобы не навести их на непристойные мысли. Повернись! Так и знала – хвоста нет. В далеком окруженном морем Икхалменетсе я видела снимки таких, как ты, только мертвых и безопасных. Как он попал сюда?

– Его смыло с урукето во время шторма, – ответила Есспелеи, – потом он выплыл на берег. – Она произнесла слова без тени сомнения. – Он сам сказал это, значит, иначе и быть не может.

В позе Арагунукто чувствовался гнев.

– Как могло такое случиться? Я совершенно точно знаю, что существует лишь один иилане"-устузоу, но он бежал и прославился кровожадностью. Ты и есть тот самый устузоу?

– Да, великая. Меня снова захватили в плен и послали за океан в урукето, там я и выпал за борт.

– Какой урукето? Кто командовал им? Кто взял тебя в плен?

Керрик путался в собственной лжи. Проницательную Арагунукто нелегко было одурачить, но выхода не было.

– Я не обладаю этими знаниями. Меня ударило по голове, ночью в бурю.

Отвернувшись, Арагунукто жестами потребовала от Фафнеге внимать приказу.

– Отвратительное создание разговаривает как иилане". Но это не иилане". Натура устузоу набрасывает тень на его речи. Беседа с ним пачкает меня. Убей его, Фафнеге, и покончим с этим.

Ответив жестами радости и удовлетворения, Фафнеге подняла хесотсан и прицелилась.

– Нет, у вас нет причин! – хрипло крикнул Керрик.

Но приказ уже был отдан. Иилане" обязана повиноваться. Он отпрыгнул в сторону, спасаясь от оружия, и наткнулся на оцепеневшую от удивления ученую. В жутком страхе он схватил ее за руки и загородился ею.

– Я могу помочь вам! У меня есть важная информация! – кричал он.

Но понять его никто не мог: иилане" слышали только голос, а дергающееся тело старавшейся высвободиться Есспелеи закрывало его.

– Убивай! Немедленно-немедленно! – вопила Арагунукто.

Фафнеге водила оружием, прицеливаясь в него, как в дикого зверя. Есспелеи извивалась, пытаясь вырваться. Если он лишится защиты, то сразу умрет. Он глянул через плечо ученой и почувствовал, как та вырвалась и упала вперед. Дверь отворилась.

Керрик увидел волосатое озадаченное лицо парамутана.

– Убей ту, что со стреляющей палкой! – завопил Керрик.

Теперь он был беззащитен.

Падая на пол одновременно с громким щелчком хесотсана, он понял, что выпалил все на марбаке. Игла прошла возле лица, он даже ощутил кожей легкое движение. Увидев, что он упал, Фафнеге повела оружием в его сторону.

– Что случилось? – выкрикнул Калалекв.

Фафнеге повернулась на голос, и Керрик вспомнил парамутанские слова.

– Убивай! Эту, с палкой!

Калалекву было не привыкать разить тяжелым гарпуном гигантского уларуаква, и он метнул копье с неменьшей силой и точностью. Оно вонзилось в грудь Фафнеге, и та согнулась от сильного удара. Падая, она выронила хесотсан, выстреливший в пол.

С копьем наперевес вбежал Ниумак. За ним спешила Армун. Она бросилась вперед, когда Керрик стал подниматься.

– Не надо, не надо эту! – закричал он.

Но поздно. Есспелеи завизжала от боли, хватаясь за копье Армун, пронзившее ее шею, упала с кровавой пеной на губах и умерла.

– Это была ученая. Я хотел поговорить с нею, – вяло промолвил Керрик, оглядываясь вокруг.

Вырвав копье, Армун заслонила его собой.

Но это было уже не нужно. Арагунукто тоже была мертва, и Калалекв отошел от ее тела. Парамутан тяжело дышал, глаза его налились кровью.

– Еще? – спросил он. – Еще есть?

– Да, рядом, в других шатрах. Но…

Парамутаны исчезли, прежде чем Керрик успел объяснить им, кто такие фарги. Он устало склонился над изрезанной одеждой и посмотрел на нее.

Армун мягкими пальцами стерла кровь с его кожи и сказала:

– Когда ты не вернулся, я так испугалась. Парамутаны тоже. Ниумак пошел по твоим следам, разыскал твое копье, а потом и место, где твои следы перемешались со следами мургу. А потом привел нас сюда. Они тебя не ранили?

– Нет. Это всего лишь порезы. Ничего страшного.

Собирая шкуры, он пытался собраться с мыслями. Сейчас, должно быть, все иилане" уже перебиты. Пусть так. Арагунукто приказала его убить только потому, что ей не понравилось, как он говорит. И снова вокруг была только смерть. О мире нечего было и думать. Быть может, оно и к лучшему. Он поднял глаза: вошел запыхавшийся Калалекв, его копье и руки были в крови.

– Какие странные и ужасные твари! Как они извивались и визжали, умирая на наших копьях!

– Все мертвы? – спросила Армун.

– Все. Мы осмотрели каждый из этих больших паукарутов и всех перекололи. Некоторые пытались бежать, но они тоже мертвы.

– Вот что, – заговорил Керрик, заставляя себя думать. – Надо, чтобы здесь не осталось следов нашего пребывания. Если только мургу заподозрят, что мы оказались по эту сторону океана, они нас разыщут и всех перебьют.

– Выбросим тела в воду, – отозвался рассудительный Калалекв, – а кровь смоем.