Жрец Лейлы
Шрифт:
— Лиани…
Но ответом ему было тихое сопение. Жрец незаметно уснул, утомленный городской суетой и поиском гостиницы. Да и после операции с Пирисом он толком не отдыхал, словно стремясь уйти от города, где был казнен воин Роя, как можно дальше.
Темный сел в постели и только покачал головой, разглядывая красивое лицо своего спутника. Сейчас он ничем не напоминал ни холодного, но изнеженного принца Лилиана, ни яростного жреца богини. На подушках дремал усталый юноша. Кэртис заметил, что у него наметились тени под глазами. И это была не только
— Ты прав. — Тихий девичий голос застал темного врасплох. — Ему требуется отдых.
Богиня обнаружилась в ногах своего жреца. Она сидела скрестив босые ноги и печально разглядывала Лилиана.
— Но заставить его отдохнуть будет непросто. Он не знает, что это такое. Для него существует только постоянное движение.
Кэртис вздохнул:
— Великая госпожа, я ведь так инфаркт мог заработать.
— Ты заработаешь, как же! — бросила недоверчивый взгляд в его сторону девочка. — Послушай, темный… Я знаю, что ты стал ему хорошим другом, и я только приветствую эту дружбу. Но я его богиня, а он мой Верховный жрец. И столько всего надо сделать, с чем может справиться только он.
— Например, освободить твоего предыдущего Верховного жреца?
— Да, — вздохнула она. — Станислав может взять на себя достаточно большой груз. Это позволит дать Ли передышку хотя бы в пару месяцев. Но если он в этот период вернется домой в Мирейю, то с головой погрузится в проблемы королевства и будет все силы тратить на помощь своим братьям.
Оборотень насторожился:
— Госпожа, что ты хочешь?
На лице Лейлы неожиданно появилось просительное выражение.
— Возьми его к себе в Черную Ложу. Темный аж поперхнулся:
— Что?!
— Пусть он поживет у тебя, — терпеливо повторила богиня. — После того как вы освободите Станислава. Он же помог вам с Пирисом, хотя ему это дорогого стоило. Ли очень не любит вспоминать времена, проведенные с Регилом, но ради тебя он это сделал.
— Ради меня? Разве это не было отдачей долга Ольгару? — попытался увильнуть Кэртис, уже понимая, что не удастся, потому что богиня была абсолютно права.
— После этой истории с Пирисом Ольгар стал должником Ли и он сам это признал. — Богиня стала серьезной. — И ты это слышал.
— Да, — сдался Кэртис. — Госпожа, вы ведь сами понимаете, что меня не надо уговаривать. Лиани стал мне не просто другом. Я предан ему не меньше, чем Дэвиду.
Лейла с пониманием улыбнулась:
— Он стал частью твоей семьи.
— Вот мама-то обрадуется новому сумасшедшему сыночку, — проворчал оборотень уже в пустоту.
Он поднялся с постели, подошел к стулу, на котором висел плащ Лилиана, и укрыл им жреца, так как пытаться извлечь из-под юноши хотя бы покрывало представлялось невозможным.
— Что ж, думаю, мне стоит сходить разведать, что здесь к чему, — задумчиво сообщил он спящему другу. — Ну и раздобыть нам обед.
Послушный
Меня разбудил настойчивый стук. Лениво приоткрыв глаза, я некоторое время наслаждался зрелищем запертой двери, которая как раз находилась напротив кровати. Похоже, лицезреть постояльцев рвется не персонал гостиницы, а кто-то более высокого положения.
Закончив рассуждения и уговоры себя любимого встать, я решил, что, наверное, такое упорство стоит уважить, поэтому все же решил подняться, так как Кэртиса поблизости не наблюдалось. Видимо, оборотень вздумал прогуляться, пока я нечаянно задремал во время нашего с ним разговора.
Обнаружив, что меня накрывает и согревает мой собственный плащ, я даже умилился такой заботе друга, однако выпутался из ткани и побрел отпирать замок. Хотелось спать.
Едва я коснулся ручки, как по ту сторону раздались приглушенные голоса. И по насмешливым интонациям одного из них явственно угадывался мой спутник.
— Не открывает? — Можно было поверить в искреннее сочувствие, если бы не легкая ехидца под пушистым одеялом заботливых интонаций. — Он, наверное, решил, что стук ему снится, или же просто считает: раз люди постучались так вежливо, то на самом деле не собираются с ним встречаться.
— Вы один из приезжих, которые остановились здесь? — спросил уверенный голос, глубокий, привыкший отдавать приказы и видеть, что их выполняют.
— Ну да, а у вас к нам какое-то дело? — теперь уже ответил голос Кэртиса, почти вальяжный, барский.
— Не к вам. К тому, кто находится за этой дверью.
— Ну раз он не открывает сам, я думаю, что смогу передать ему ваше дело, а он уж тогда решит, впускать вас или нет, уважаемый…
— Сабир. Мое имя — Сабир Лиарис.
Мгновение тишины, в котором угадывалось, как меняется отношение Кэртиса к человеку за дверью.
— Я слышал твое имя, Сабир Лиарис. Оно довольно известно.
Да уж, я качнул головой, известно. Тот, кто обошел большую часть Эмира собственными ногами, о ком сложили песни… Сколько найдется людей, либо готовых убить его при первой встрече, либо пасть ниц в благодарности! Имя этого воителя гремело по всему Эмиру. Хотя он и называл себя просто наемником. Но о его полководческом гении знали многие, в том числе не понаслышке. Я до сих пор помню, как бушевал Регил, когда получил отказ этого человека поступить к нему на службу.
— Но я не понимаю, что тебе нужно от моего друга, Сабир Лиарис. Вы вряд ли когда-нибудь встречались.
— Меня привела сюда Нить Выбора, — произнес спокойный голос, лишенный тревоги. — Я распорядитель турнира танцев со смертью, который состоится через два дня. Твой друг не собирался принять в нем участие?
Я наконец шевельнулся и потянул за дверную ручку, открывая проход.
— Лиани? — Оборотень обернулся и констатировал: — Мы тебя разбудили. Паршиво выглядишь.