Жрец Лейлы
Шрифт:
—Да, — с хрипом вырывается из уст Кэртиса. — Я принадлежу Тьме!
—Ты пожалеешь об этом! — И он тенью растворился в воздухе.
Оборотень сел на траву. Уткнулся носом в колени. Его плечи неудержимо затряслись в приступе хохота. Тогда как еготело все еще было как в лихорадке. Он отказал богу!
Этого оскорбления Рой не простит. Никогда. Темный смеялся уже в полный голос, запрокинув голову, его распущенные волосы разметались по обнаженной спине и даже по траве. Странно, он не помнил, когда расплелась
Кажется, он начал понимать, почему с определенного момента жрецы Роя считали особой честью принести в жертву своему господину кого-то из кошачьих. Рой на какой-то срок забудет о нем и этом происшествии, когда оборотень вернется в свое время. Но там, на алтаре… О да, именно тогда Рой в полной мере вспомнит эту Безумную битву. Равно как и то, какая именно пантера была его спутником.
—Чему ты смеешься?
Он безумными глазами взглянул на Китиару и снова расхохотался. Амазонка смотрела на него с бешенством. И в ее взгляде явственно читалась… ревность. Воистину тот, кто устроил эти битвы, обладает очень специфичным чувством юмора.
Интересно, брату Эрику и Лиани так же весело?
—Не смей смеяться! — внезапно сжала кулаки амазонка. — Не смей!
—Почему же? — улыбнулся Кэртис почти с блаженством, чувствуя, как страх, который все это время исподволь точил его душу, растворился в этом смехе. — Разве тебе не весело?
—Нет, — отрезала она. — Не весело! Ты выглядишь как похотливый кобель. Ты счастлив, что можешь порезвиться?! Считаешь себя неотразимым?!
—Амазонка ревнует? Я польщен. — Сверкнули насмешливые изумрудные глаза. — Но только ты ошиблась, я не кобель — я кот. Очень свободный. Ни ты, ни кто-либо другой, даже бог, не смогут посадить меня в клетку и диктовать мне условия, если я этого не захочу.
—Посмотрим… — Она резко развернулась и села у костра, который развела еще перед тем как уснуть.
—Я принадлежу лишь Тьме, — шевельнулись улыбающиеся губы. — Только ей…
И кусочек Тьмы в его душе тихо мурлыкнул в ответ.
Я шел, медленно переставляя ноги. Шаг за шагом. Вытягивая одну ногу из песка, другой погружаясь почти по колено. Еды не было. Воды тоже.
По человеческим меркам, я давно должен был уже лежать, погребенный в песках, но я был жрецом Лейлы. Не так-то легко было меня убить, даже если ты пустыня.
Как жарко! Я не мог умереть от жажды, голода или усталости… но сил было мало, и с каждым шагом их оставалось все меньше и меньше. Я знал, что в конце концов упадуи тогда попытаюсь ползти, но вскоре закончатся и эти силы, и я буду лежатьна спине и смотреть на четыре багровых солнца этого мира,пока они не выжгут мне глаза. Интересно, а мой скелет сможетжить?
«Ты не боишься?» — раздался шелест песка в сознании.
«Не боятся только дураки, — спокойно отозвался я. — А я хоть и сумасшедший, но не дурак».
«Занятно».
Я ничуть не удивился этому неожиданному собеседнику всвоей голове. В детстве, где-то с четырнадцати
«Тебе надо добраться до ворот, чтобы выиграть эту битву».
«До каких врат?»
«Которые ведут домой, конечно». — Легкая насмешка.
«О-о, — потянул я. — И как я должен дойти?»
«Пересеки песчаную бурю».
И голос шелестом растворился в сознании.
Я поднял голову и улыбнулся, увидев приближающуюся стену багрового песка.
Глава 4
Божественная Печать
Растин открыл глаза. Над головойсветило яркое солнце нафоне прозрачно-голубого неба.Трава щекотала щеку. А на тело навалилось что-то тяжелое и жаркое. Живое. Жрец Роямедленно опустил глаза,уже догадываясь.
Ответный взгляд зеленых кошачьихглаз был почти насмешливым… Почти, потому что человеческого в нем было мало.
— Лорд Эро? — вложив все возможное ехидство, какое только у него было накоплено за долгие годы жизни, поинтересовался Растин. — Вы несколько… тяжеловаты. На диете не пробовали сидеть?
Пантера ничего не ответила, только тихо фыркнула, обдав его лицо теплым дыханием. И внезапно шершавый язык прошелся по щеке мужчины.
«Вку-ус-ны-ый», — различалось в басовитом мурлыканье.
И Растин замер в растерянности, он отчетливо чувствовал, что сознание его собеседника-оборотня чисто, как снег на вершинах далеких северных гор. Даже признака Эрика Эро в нем не наблюдалось. Это было какое-то совсем иное существо. И в то же время жрец не мог ошибиться: это был Эрик Эро, генерал армии Тьмы и младший брат Кэртиса Эро.
«Кто ты?» — задал он осторожный вопрос, почти не касаясь чужих мыслей, которые текли каким-то чуждым потоком. Однако в нем явственно ощущалось что-то знакомое.
«Меня называют Басилев, чужак, — величественно откликнулся оборотень, прижав к теплой, напоенной солнцем траве. — Ты можешь звать меня Бас».
«Почему?»
«Потому, что я избираю тебя своим служителем» — таков был его надменный ответ, и в кошачьих изумрудных глазах заплясали серебристые лучики смеха.
Растин вдруг осознал, какое именно ощущение показалось ему знакомым.
«Ты… бог?»
«Можно и так сказать, жрец чужого божества и чужак», — усмехнулся зверь, и странно видеть улыбку на огромной кошачьей морде. Почему-то мелькнула мысль, что он никогда не видел, как оборотни добродушно улыбаются, особенно находясь в зверином обличье. Только, как в их затуманенных глазах возникает поволока болезненного наслаждения, когда Рой выпи ваетиз них жизнь. Или как обнажается угрожающий оскал, когда оборотень встречается не на алтаре.