Жрец Лейлы
Шрифт:
— Лилиан с Кириллом… — выдохнул тот.
Кэртис моментально понял, что случилось.
— Безумные битвы начались.
— Именно, — вздохнул Эрик. — Не одни они, по всему лагерю люди исчезают прямо с того места, где находились. Я видел, как куда-то пропал нынешний глава Черной Ложи, пока до тебя добрался… Короче, некроманты, которые были с Ли, тоже исчезли…
— Значит, Лиани уже в своей битве, — за спиной оборотня прозвучал задумчивый голос Верховного жреца Роя.
Кэртиса чуть передернуло, когда он обернулся. Голубые
— Надеюсь, он найдет способ победить. Так как я не хотел бы, чтобы он умер от чужой руки. Его смерть принадлежит мне.
— Для начала тебе придется переступить через мой труп, — усмехнулся оборотень. — А это, знаешь ли, будет нелегко.
— Догадываюсь, — кивнул Растин.
— Кэртис! — донесся встревоженный голос Эрика. — Ты исчезаешь!
Кэртис вскинул голову и встретился с безмятежными голубыми, как небесная бездна, глазами, жреца Роя тоже засасывала его битва. Оборотень не удержался и подмигнул врагу, кривая улыбка — последнее, что он увидел, а через мгновение не было ни жреца, ни лагеря — только безжизненный, серый, безумный пейзаж.
Оборотень стоял среди серных источников, которые источали отвратительную вонь. Кэртис недовольно сморщился. Его обоняние в этот раз сослужило ему плохую службу. Однако блокировать его нельзя, это может обернуться худшим вариантом: еще неизвестно, чем все это могло кончиться.
Местность, в какую сторону ни посмотри, абсолютно одинакова, поэтому оборотень решил, что лучше положиться на свою интуицию и… пойти куда глаза глядят.
Безумные битвы — это не арена с боями для зрителей. Это когда у каждого своя битва. Так рассказывали все хроники. Можно было ожидать чего угодно. И следовало быть предельно осторожным, готовым к любому.
В отвратительном запахе, забивающем нос, появились резкие, едва уловимые кислотные ноты.
Кэртис резко обернулся, когда воздух за его спиной чуть заметно сдвинулся. Его трансформировавшиеся, скрюченные пальцы поймали не пустое пространство, а тяжелое, мускулистое тело. Темный не встречал ничего подобного, хотя… твари, которые бродили вокруг Черной Ложи, тоже не отличались какими-то стандартами внешности. Однако рассуждать некогда, если твой торс обвивает чей-то мощный и гибкий, похожий на змеиный хвост, сдавливая ребра. Кэртис оскалился, показывая острые клыки, и, размахнувшись, полоснул острыми когтями по отвратительной морде.
Монстр взвыл и отшвырнул его. Оборотень изогнулся с кошачьей грацией и приземлился уже на четыре сильные лапы рядом с серным бурлящим источником. Когда полуослепшеечудовище бросилось в его сторону, главнокомандующий Тьмы скользнул в сторону и про себя отметил, что если в этих источниках бурлит вода, насыщенная серой, то он чистой души светлый маг, так как тело монстра буквально в единое мгновение превратилось в скелет с ошметками кожи и мяса, да и те постепенно стали растворяться в мутной жиже.
Острый слух пантеры уловил рычание, разносившееся
Китиара разрубила последнего монстра и вздохнула. Они были настолько тупы, что сражаться с ними стало неинтересно, но их было много. Слишком много.
Амазонка оглянулась на Марака. Мальчик оказался проворнее, чем ей показалось на первый взгляд. Совершенно незапыхавшийся, он улыбнулся ей презрительно, словно видел перед собой какое-то насекомое.
Китиара в сердцах сплюнула. Спесивый мальчишка! Они встретились сегодня утром, если в этом мире применимо подобное понятие. Как амазонка, она весьма скептически смотрела на перспективу мужской компании, но это был ребенок. И против такового у нее особых возражений не было.
Однако ее самые худшие опасения оправдались в полной мере. В свои четырнадцать лет мальчик, по мнению девушки, проявлял все самые худшие мужские качества.
— Чего улыбаешься? — хмуро поинтересовалась она. — Улыбаться будешь, когда мы выберемся отсюда и окажемся дома, как победители.
Он расхохотался. И тут амазонка услышала за своей спиной рев зверя, которого ей помешала заметить досада на мальчишку. Даже ее стремительный разворот не помог бы ей спастись…
Черная молния сбила нападающего с ног. Пятисекундная борьба — и с тела затихшего чудовища поднялась огромная кошка с окровавленной мордой. Изумрудные глаза с вертикальными зрачками мигнули.
— Х-хорошаякиска, — чувствуя себя ужасно глупо и слыша, как дрожит голос,выдавила Китиара.
Насмешливыйхохот заспиной стих. Зато Марак подал го лос:
—Ты испортил все развлечение. Эта глухая корова, которая так кичится своим воинским искусством, подохла бы, как и подобает ничтожеству.
Пантера равнодушно скользнула взглядом по подростку и снова уставилась на девушку. Та заскрипела зубами. Кажется, она созрела для убийства этого недоразумения.
Огромная кошка спокойно подошла к ним и села неподалеку. Казалось, она совершенно не обращает внимания на людей, занявшись умыванием.
—Ты собираешься остаться с нами? — растерялась амазонка. — Киса, а ты вообще откуда?
—Это не киса, — надменно усмехнулся Марак, снизойдя до комментария. И подошел ближе. — Кто бы мог подумать! Пересечение двух кланов, — пробормотал он, глядя на пантеру. И внезапно протянул руку: — Хочешь, почешу тебе за ушком?
Кошачьи глаза сверкнули, и угрожающе оскалились сверкающие белые клыки. Мальчик снова расхохотался и повернулся к девушке:
—Эту кису зовут Кэртис. И это он. Кстати, даже не думай чесать ему пузо — руку оттяпает.