Жнец
Шрифт:
— Ну, я же не кто-нибудь, — возражаю я. — И мне плевать, что сказал этот упрямый ублюдок. Я сейчас помогу ему.
Конор молчит, пока я продолжаю делать то, что делаю, но ему явно не нравится это. Но мне плевать, что он думает. Знаю, что он подчиненный Ронана. Начальник дает распоряжения, а Конор обязан им следовать. Вот как все устроено в мафии. Но я не одна из его шестерок, и я чертовски уверена в том, что не собираюсь следовать нелепому приказу сейчас.
Ронан был рядом, когда я нуждалась в нем. И какими бы напряженными и отстраненными не были наши отношения,
У него порез прямо над бровью, замазанный какой-то мазью, но из раны все еще сочится кровь. Я вытираю все, что могу, а потом проверяю его голову и шею.
— Доктор скоро будет здесь, — говорит Конор, предпринимая очередную безуспешную попытку заставить меня остановиться.
Я игнорирую его и сажусь рядом с Ронаном на диван, пока мы ждем, наблюдая, как его грудь поднимается и опускается в равномерном ритме. Это немного успокаивает меня, по крайней мере, с ним все будет в порядке. Когда доктор, наконец, приходит, он сначала занимается Лаклэном, что только еще больше выводит меня из себя.
К тому времени, как он приходит проверить Ронана, прошло уже больше часа с тех пор, как его привезли сюда. Целый час на то, чтобы поставить на кон свое здоровье, и все ради чего? Еще одна волна гнева прокатывается по моему телу, находя выход лишь в одном. Жду, чтобы лично увидеть, что доктор делает с Ронаном. Его манипуляций не так уж и много, но их хватает с лихвой, чтобы привести его в сознание на несколько мгновений. Один лишь звук его голоса, пусть даже на короткий миг, успокаивает меня. Доктор говорит, с ним все будет хорошо. С ним все будет в порядке.
Но это неправда. Потому что как кто-то может быть в полном порядке, когда его избили до полусмерти? Я в бешенстве. И все, о чем я могу думать, это о том, как это случилось. Почему это произошло. Как только доктор закончил и вышел за дверь, я прошла по коридору в комнату Лаклэна, где обнаружила Мак, сидящую у него на кровати. Он тоже отключился, и выглядит не лучше Ронана.
Мак смотрит на меня, и у нее в глазах стоят слезы. Меня это не волнует.
— Да что с тобой такое? — требую я ответа.
Она растерянно моргает, глядя на меня. Я никогда раньше не кричала на нее. Мне нравится Мак. Я ее уважаю. И я благодарна ей за то, что она сделала для меня. Но это не мешает мне злиться на нее прямо сейчас.
— Мне очень жаль, — тихо говорит она. — Я не знала, что они собираются это сделать, пока этого не произошло.
— Но ты все равно позволила случиться этому, верно?
— Я не могла помешать этому, — говорит мне она. — Мне очень жаль, Саш,
— ее голос звучит искренне. Ей на самом деле также хреново, как и мне. Только прямо сейчас я хочу наброситься на нее с кулаками. И только когда слова слетают с моих губ, я начинаю понимать почему.
— Он сделал это для тебя, — рычу я. — Ронан сделал это для тебя.
Мак встает и неуверенно тянется ко мне.
— Это неправда, Саш. Он сделал это ради Лаклэна.
— Нет, — возражаю я. — Он говорит с тобой. Почему? Почему он может говорить с тобой, но не со мной?
И снова Мак смотрит на меня в замешательстве.
— Он
— Нет, — резко отвечаю я. — Он никогда не говорит мне ни единого гребанного слова. Но вот появляешься ты, и у него никаких коммуникативных проблем с тобой не возникает. Или проблем, чтобы побороться за тебя…
Мои слова разом иссякают, когда Мак притягивает меня к себе для неожиданного объятия. Я знаю, что она не любит обниматься. Но сейчас она меня обнимает. И это оказалось тем, что мне было нужно, потому что я ломаюсь в ее объятиях.
Понятия не имею, почему. Я просто переживаю из-за всего, что происходит. С моей мамой и Ронаном и всеми неизвестными переменами, с которыми я столкнусь в будущем. Вот что я говорю себе.
— Ты должна просто попытаться поговорить с ним, Саша, — говорит Мак, когда отстраняется. — Поверь мне на слово, Ронан никогда не разговаривает со мной по собственному желанию. Обычно я просто вывожу его из себя, пока не заставлю заговорить со мной.
Я улыбаюсь сквозь набежавшие на глаза слезы, которые старательно вытираю.
— Прости меня. Я не хотела кричать на тебя.
— Все в порядке, — говорит она. — Я бы тоже наорала на себя.
— Мне надо пойти и посидеть с ним.
Она кивает, но потом слегка сжимает мою руку.
— Эй, Саш, как бы там ни было, я поговорила с Лаклэном о тебе.
— А? — сглатываю я. — И что?
— И он сказал, что ты можешь уйти. Он даже поможет тебе, если понадобится. Он просто хочет сначала поговорить с тобой об этом.
Я должна быть довольна таким поворотом. Но я не довольна, и не могу понять почему. Поэтому я просто слабо улыбаюсь Мак и киваю.
— Спасибо.
ГЛАВА 8
Саша
Когда я возвращаюсь в гостиную, Конор лежит, развалившись в глубоком кресле в несознанке, поэтому я сажусь на диван рядом с Ронаном. Он спит, и сейчас ему хорошо, даже с его разбитым лицом.
Не достает его очков, и на нем сейчас надета футболка. Раньше я этого не замечала, но сейчас замечаю. Я никогда не видела его в футболке. Она его молодит. Приближает его к реальной цифре в паспорте. Ему двадцать девять, он всего на шесть лет меня старше. Но он ведет себя иначе.
Он — старая душа, заключенная в теле молодого человека. Но бывают моменты, как сейчас, когда я смотрю на него, и он кажется молодым.
Я тихонько протискиваюсь в щель, образованную его телом и спинкой дивана, используя эту возможность, чтобы впитать в себя каждую его черточку. Мы так близки сейчас, что я могу прикоснуться к нему, если захочу. Слова Конора все еще звучат в моей голове, и я задаюсь вопросом, почему Ронан сказал ему, чтобы он никому не позволял прикасаться к нему.
За те три года, что я торчу в клубе, я ни разу не видела, чтобы он прикасался к какой-нибудь женщине. Или наоборот. И это хорошо, потому что я не думаю, что мне бы это понравилось. Он такой тихий и осторожный, что я сомневаюсь, что он позволит кому-нибудь прикоснуться к нему.