Жнец

Заварелли А.

— Эту кашу заварил я, — отвечает Кроу.

Он не дает себе никаких поблажек даже со мной. Он знает, что я ему всем обязан. Но он никогда раньше не решался ткнуть меня в это носом.

— Ты вправе отказаться, — тихо говорит он. — Я пойму.

— Не-а, не понял бы.

— Я не хочу, чтобы ты делал это из чувства вины, — отвечает он. — Я знаю, как ты относишься к таким вещам. Все должно быть на твоих условиях. Я не хочу загонять тебя в рамки, в которых ты будешь чувствовать себя неуютно, Ронан. Если ты откажешься, я пойму.

Между

нами воцаряется молчание, а я пытаюсь разобраться в своих чувствах по поводу всей этой ситуации. Для меня это нелегкая задача. Я понимаю, что такое риск и знаю, что такое преданность. Понимаю, что делаю что-то безумное для кого-то. Кроу и не подозревает, что я могу это сделать, но я могу. Он ничего не знает о том, что я сделал для Саши. Того, что я сделал бы снова, если нужно, даже если бы я вдруг попался.

А теперь он здесь и просит меня об одолжении. Мой лучший друг. Я ни за что не смог бы ему отказать, даже если бы у меня были на то веские причины. Которых у меня нет.

— Просто дай отмашку, когда мой выход, — говорю я. — Ты знаешь, что я буду там, где скажешь.

Кроу ухмыляется, и по его лицу пробегает тень облегчения. Он не хотел говорить об этом вслух, но для него это очень много значит.

— Ты уверен, что справишься с этим? — еще раз уточняет он. — Я не могу допустить, чтобы ты слетел с катушек и убил одного из этих придурков прямо посреди бойни.

— Я справлюсь, — уверенно отвечаю ему я. — Боль не то чувство, которое доставляет мне беспокойство.

Кроу хмурится и встает, направляясь к двери, но останавливается в дверном проеме. Когда он снова смотрит на меня, его лицо становится серьезным.

— Не могу выразить словами, что это значит для меня, Ронан. Спасибо тебе.

ГЛАВА 7

Саша

Я сижу на маминой кровати, смотрю ее любимые криминальные сериалы. Пересказываю происходящее на экране для нее, так как она не может видеть их сама. Я даже не знаю, слышит ли она меня, но мне нравится говорить ей, кто, по моему мнению, совершил убийство, приписывая собственные причины к имеющемуся у них мотиву.

Точно так же, как мы делали раньше.

Эти дни больше никогда не повторятся. Она все еще не очнулась. Прошло уже два дня. Ее кожа с каждым часом становится все бледнее, и я знаю, что конец уже близок.

Я зла на нее. Я злюсь, что она решила сдаться, хотя это и нечестно. Хочу, чтобы она продолжала бороться. Я хочу быть эгоисткой и потребовать, чтобы она осталась со мной еще ненадолго. Я даже не успела попрощаться. Лекарство, которое она принимает, заставляет ее проводить большую часть времени во сне, я просто боюсь, что она покинет этот мир до того, как я успею ей о чем-либо сказать. Эмили прилетает домой через два дня. Реальность давит.

Эми сказала, что уменьшит дозировку лекарства до того, как она дойдет до точки невозврата. Но и это меня

не успокаивает. Поскольку даже столь крохотный шанс не изменит факта отсутствия у меня нужных слов. Что я ей скажу? Как можно сказать кому-то, кого ты так сильно любишь, "прощай"?

Мой телефон пищит на комоде около меня, но я решаю проигнорировать его. Никто никогда не пишет мне смски просто так, только с работы. Одна из танцовщиц, скорее всего, заболела. Мне не хочется сегодня работать. Так же мне не хочется сидеть в этом доме и смотреть, как умирает моя мать. У меня не очень большой выбор, поэтому поднимаю трубку.

Я с удивлением обнаруживаю на телефоне сообщение от Мак. После одного взгляда на ее сообщение, я встаю и выхожу за дверь, прежде чем успеваю даже обдумать свое решение. Понятия не имею, куда иду. Единственное, что я знаю, что мне нужно добраться до него.

***

К тому времени, как машины Рори и Конора подъезжают к дому Лаклэна, я уже почти протерла дыру в тротуаре своим хождением туда-сюда.

Мак выпрыгивает из одной машины, выкрикивая инструкции, а Майкл и Рори несут Лаклэна вверх по лестнице.

— Где он? — требую я ответа.

— Конор помогает ему, — говорит Мак, указывая на другую машину.

Я бегу на помощь, но вид лежащего на заднем сиденье Ронана с избитым лицом, заставляет меня испытывать чувство иррационального гнева.

— Как ты мог позволить ему сделать это? — ору я на Конора. — Ему нужен врач.

— Доктор разрешил ему вернуться домой, — отвечает Конор. — А вот и еще один на подходе. И, кстати, для протокола, я не имею никакого права оспаривать то, что делают Ронан или Лаклэн.

Через мгновение рядом со мной оказывается Рори и легонько похлопывает меня по плечу.

— Привет, Саш. С ним все будет в порядке. — Порядок? — А теперь отойди в сторону, чтобы мы могли перенести его в дом.

Делаю, как он говорит, наблюдая, как они поднимают его обмякшее тело на руки. Чувствую, что должна что-то делать. Как-то помочь. Ронан всегда был таким сильным, что я даже представить себе не могла, что увижу его в таком состоянии. Я никогда не думала, что что-то в состоянии навредить ему. Что он когда-нибудь подпустит кого-нибудь настолько близко.

Парни заносят его внутрь, а я иду за ними по пятам.

Они тащат Ронана на диван, а затем Рори дает Конору инструкции, пока я иду на кухню за влажным полотенцем. Когда я возвращаюсь, Рори уже нет, и только Конор сидит в гостиной.

Я опускаюсь на колени рядом с Ронаном и вытираю кровь с его лица, когда Конор с нервным выражением лица нависает надо мной.

— Не уверен, что тебе стоит это делать, — говорит Конор. — Он немного свихнулся во время драки, и после этого его пришлось немного успокоить. Он сказал, чтобы никто к нему не прикасался. Он предельно ясно дал это понять.