Жнец
Шрифт:
Первой реакцией на известие о смерти папы была лавина горя из-за его потери. Это горе всё ещё сидело во мне, но я с чувством вины осознавала, что оно смешалось с эгоистичными страхами по поводу моего собственного будущего.
Никто не мог войти в Игру, если хотя бы один мир не высказывал желания принять новичка в качестве резидента, а какой принял бы меня сейчас? Даже Хаос отвергнет того, кого Едзакон допрашивал о взрыве, в результате которого погибли более одиннадцати тысяч человек.
Каждую
У меня было лишь самое смутное представление о будущем. До девятнадцати лет я могла скрыть своё изгнание, но окружающие заметят, когда я не войду в Игру в свой день рождения. Начнутся подозрительные шепотки, которые постепенно станут всё громче, поскольку месяц за месяцем я так и буду сидеть в реальном мире.
Рано или поздно эти перешёптывания превратятся в открытые жалобы на то, что выброшенный из Игры живёт и работает с респектабельными детьми. Меня вышвырнут из комнаты, я потеряю работу в телохранилище, и не останется иного выбора, кроме как пойти жить среди других изгоев в блоках, запланированных под снос. В Игровой записи должно было быть что-то очень серьёзное, чтобы все миры отказали вам в гражданстве.юуюяуы Ходили слухи, что большинство изгоев Игры замешаны в тяжёлых преступлениях, а их сообщества — дико опасные места.
Я закрыла лицо руками, успокаивая себя тьмой и теплом собственного дыхания. Нас учили так делать в детском приюте, чтобы успокоиться, когда мы пугались. Это не всегда срабатывало. Не сработало и сейчас.
Глава 3
Возвратясь в комнату, я обнаружила, что до выхода на работу осталось пятнадцать минут. Я схватила телефон с кровати, настроила его на один из основных новостных каналов Игры и стала слушать череду истерических сердитых голосов, пока принимала душ и натягивала чистый комбинезон.
Из всего этого шквала возмущения и ярости я не узнала ничего нового. Общее мнение совпадало с тем, что сказали чиновники Едзакона во время допроса: семнадцати- или восемнадцатилетние дети, взбешённые биллем Либрука Эштона, заложили бомбу, чтобы отомстить игрокам, которые эгоистично проголосовали за продление работы в реальном мире ещё на год.
Пришлось признать, что ответ этот был очевидным, но ведь делать бомбу очень сложно и опасно. Разве кучка детей может так рисковать ради мести? Или они правда пытались заставить взрослых отозвать билль Либрука Эштона и самим уделять больше внимания работе?
Я застыла с расчёской в руке, обдумывая такой вариант. Разумеется, систему надо менять, но я была категорически против подобного насилия как средства борьбы. C яростным гневом я вспомнила о мужчине, умершем на моём участке телохранилища. Точно так же погибли ещё одиннадцать тысяч человек. И мой папа тоже!
Вне
Я уже почти опаздывала на работу, мне грозил штраф в половину дневного заработка. Хоть теперь это и казалось мелким неудобством, я поспешно закончила расчёсываться и набрала в бутылку воды. Так как на работу не разрешалось брать телефон, я выключила его и бросила на незаправленную кровать.
Направляясь к двери, я автоматически потянулась на полку за пакетом с бутербродами, которые обычно готовила с вечера. И только когда рука схватила пустой воздух, вспомнила, что вчера не купила еды. Я не успевала позвонить в продуктовый магазин, чтобы подхватить что-нибудь по дороге, а ведь лучше поголодать, чем съесть дорогущий отвратительный бутерброд из торгового автомата на транспортной остановке. Я схватила пару питательных батончиков из своего неприкосновенного запаса и выбежала за дверь.
Во время поездки я проглотила один из батончиков на завтрак, запив его сухость несколькими огромными глотками воды из бутылки. На ближайшую к моему патрульному участку остановку капсула прибыла за две минуты до начала смены.
На платформе меня уже ждала Делора с багги.
— Всё тихо?
— Да, наконец-то.
Она заняла моё место в капсуле и откинулась на сиденье с выражением блаженства на лице. Я с завистью проводила капсулу взглядом. Смена Делоры не работала, когда произошёл взрыв и разморозки. Едзакон её не допрашивал, так что у Делоры всё ещё был шанс стать бессмертным игроком в Игре, в то время как мне предстоит жить и умереть в реальном мире.
Я еле держалась на ногах от напряжения и усталости, но залезла на багги, задаваясь вопросом, смогу ли управлять им во сне.
— Джекс приступила, — сказала я и проехала на стандартной скорости через вход в телохранилище.
— У тебя новые инструкции, — объявил багги.
Я застонала. Если мне удастся не заснуть, я как-нибудь смогу патрулировать в обычном режиме, но если потребуется мыслительный процесс…
— Твоя начальная точка патрулирования перенесена в ряд 37500.
Значит, надо было вернуться к точке, которую я уже проехала, но мне платили за безоговорочное выполнение приказов, доносящихся из багги, так что я повернула к ряду 37500. Прибыв на место, я собиралась начать объезд рядов, но багги снова заговорил.
— Ожидай дальнейших указаний.
Я покорно уселась в ожидании приказа. Через пару минут подъехал Натан и запарковался рядом. Он выглядел так же измождённо, к тому же явно не успел принять душ и сменить мятую вчерашнюю одежду.