Жнец
Шрифт:
Несколько раз я мельком заметила красно-белые полоски медицинских багги. Больницы забирали из камер на лечение раненых игроков. А в одну из больниц, наверное, свезут мёртвые тела.
За всё время я ни разу не видела Натана, но вторую смену патрульных вызвали раньше времени, чтобы помочь справиться с кризисом, так что я встретила свою сменщицу Делору. Она двигалась в противоположном направлении, оседлав коричневый багги, видимо, позаимствованный с центрального склада. Увидев меня, Делора махнула рукой и остановилась, но я поехала дальше. Просто не могла рассказать ей об умершем.
Когда
Не прошло и часа, как прозвенел входной звонок. К тому времени я глубоко спала, но даже стой я у самой двери, отпереть не успела бы. Визитёр мгновенно вскрыл замок и вломился в комнату. Я открыла глаза и увидела стоящего надо мной блестящего бронзового дроида. На нём были сине-серые знаки Едзакона, а с экрана на голове смотрело покрытое гладким леопардовым мехом женское лицо — лицо взрослого, контролирующего дроида изнутри Игры.
— Вы должны добровольно посетить ближайший центр Единого закона для допроса, — сказал дроид.
— Что? — Я села. — Но... я ничего не сделала.
— Вы можете отказаться от добровольного посещения, в таком случае вам будет предъявлено официальное обвинение в убийстве и вас арестуют.
— Что? — повторила я, не силах поверить в происходящее.
— Вы отказываетесь?
Я поспешно покачала головой. Допрос Едзакона испортит мою Игровую запись даже без ареста.
— С радостью буду добровольно сотрудничать, — протараторила я. — Пожалуйста, позвольте мне одеться.
— У вас одна минута.
Я схватила и натянула комбинезон, который сбросила, падая в кровать. Дроид приблизился и провёл сканером по штрихкоду на моём левом предплечье.
— Идентичность подтверждена. — Дроид пристегнул сканер к боку.
Я надеялась, что дроид ошибся комнатой, а теперь стало ясно, что это не так. Я очень хотела сбежать, но понимала, что невозможно скрыться от неутомимого металлического дроида, который легко отследит имплантированный медицинский чип в моей руке. Надо сотрудничать и верить, что я ничего не натворила.
Дроид взял меня за руку и потащил по коридору. Одна из дверей открылась, из неё вышел парень. При виде дроида он испуганно скривился, сделал два быстрых шага назад и захлопнул дверь.
Как только мы добрались до транспортной остановки жилого блока, дроид отпустил меня, отцепил что-то от бока и указал на ожидающую двухместную капсулу. Сначала я подумала, что он снова машет сканером, но потом увидела пистолет. Я потрясённо ахнула. Одно дело изображение игрового оружия, но вот настоящее мне не попадалось никогда.
— В капсулу! — гаркнул дроид.
Я поспешно повиновалась, дроид зашёл
Я почувствовала облегчение, когда капсула наконец остановилась и дроид приказал мне выйти. Мы оказались на платформе с огромной сине-серой табличкой “Единый закон” на стене. Дроид протащил меня через несколько двойных дверей по длинным коридорам, затем бросил в камеру и оставил одну. Мне хотелось стучать по безликим белым стенам и орать от перенесённого насилия, но я заставила себя сидеть на жёсткой узкой кровати и терпеливо ждать, как образцовая гражданка. Вдруг кто-то наблюдает за мной, изучает, и в конце концов будет же и разговор. Может быть, тогда я узнаю, что происходит. Может быть, тогда они узнают, что совершили ошибку. Может быть, тогда снова всё будет хорошо.
Еще не додумав мысль, я знала, что цепляюсь за ложные надежды. Жестокая правда заключалась в том, что хорошо уже не будет никогда. Как бы теперь всё ни обернулось, сам факт, что Едзакон вызвал меня на допрос, навсегда останется в моей Игровой записи. Теперь я не смогу присоединиться к отцу в качестве жителя Ганимеда. В конце концов мне светит оказаться оборотнем на Готике вместе с Натаном.
Казалось, я долгие часы просидела, погружённая в леденящее отчаяние, когда наконец на одной из стен комнаты появились головы и плечи трёх взрослых из Игры b0b102. У среднего была обычная человеческая голова мужчины, вот только блестела она бронзовым металлом жителя Автоматона. Слева от него находилась птица неопределённого пола с человеческими глазами, клювом и гребнем из разноцветных перьев. Справа же была лысая женщина с искажённым лицом и крючковатым носом. Свою индивидуальность она выразила, выбрав невероятное уродство, а ведь любой игрок мог стать невероятно прекрасным.
Встреча одновременно с тремя взрослыми могла напугать кого угодно даже без ареста. Я вскочила на ноги и ждала в уважительной тишине.
— Джекс, — произнёс бронзовый мужчина, сам тон его голоса превращал моё имя в обвинение, — ты получила медицинское предупреждение. Объясни, почему не отреагировала и не оказала необходимую помощь в течение установленных законом трёх минут.
Несмотря на ужас и гнев из-за несправедливости и ситуации в целом, мне захотелось рассмеяться. Они ещё и угрожали мне обвинением в убийстве? Они что, вызвали всех, кто не смог спасти от сердечных приступов размороженных на своих участках? Да это, должно быть, почти все дети с моей смены. Разве взрослые вообще ничего не знали о телохранилищах?
— Когда я получила первое медицинское предупреждение, то не знала, что делать, — ответила я. — Мы должны только патрулировать и следить за неисправностями.
Бронзовый мужчина уже и так нетерпеливо хмурился, так что я заторопилась:
— Я позвонила супервайзеру. Он сказал нам, что мир Игры Авалон разрушен и приказал сосредоточиться на медицинских предупреждениях. Я помчалась к месту ближайшего сигнала, но добраться туда за три минуты было совершенно невозможно.