Жнец
Шрифт:
— Девушка делает, что я прикажу делать. Девушка думает, что я прикажу думать. Так, Эмма?
Я понимала, что он просто играет убийцу, но вышло так убедительно, что мой голос задрожал:
— Ага, Майкл.
Ястреб пересёк комнату и схватил меня за волосы.
— Ты делаешь то, что я прикажу делать. Повтори, Эмма!
—
Он скрутил мои волосы. Было не очень больно, но от испуга я вскрикнула и забормотала:
— Я делаю то, что ты прикажешь делать!
— Ты думаешь то, что я прикажу думать.
Он повторно скрутил мои волосы, и боль всколыхнула старые воспоминания. Мне снова было шесть, я пыталась защитить друга, и хулиганы обрушились на меня. Где сейчас те девчонки постарше? Перенесли свои паршивые натуры в Игру или стали добрее между десятью и восемнадцатью годами?
Майкл еще раз дёрнул меня за волосы. Усилием воли я отогнала кошмары детства и повторила:
— Я думаю то, что ты прикажешь думать.
— Молодчинка, Эмма. — Ястреб наклонился ко мне, я ощутила его дыхание на щеке. — Очень хорошо.
Он отпустил меня, и я инстинктивно обхватила себя руками.
— Я сделаю всё, что ты прикажешь, Майкл, обещаю!
Ястреб повернулся к чёрной стене, расплываясь в широчайшей улыбке.
— Окажите мне честь стать вашим учеником. Я хочу следовать вашим путём и учиться у мастера.
— Если я возьму ученика, — сказал голос, — он должен пожертвовать всем остальным ради служения мне. Ты это понимаешь?
Несмотря на усилия скрыть истинный голос говорящего, я уловила на слове “пожертвовать” обертон, от которого у меня мороз по коже пошёл.
Ястреб помолчал и ответил:
— Я понимаю, мастер.
Чернота на стене замерцала, и показалась фигура. На ней был бесформенный плащ, лицо скрыто тенями.
— Я — Жнец. Миры Игры станут почитать меня и служить мне или будут уничтожены.
Стена снова почернела, появились два набора чисел. Место и время. Я постаралась запомнить их, пока не исчезли, но, похоже, мой мозг тормозил. Неважно. Наблюдение всё равно отслеживает и записывает звонок.
Ястреб развернулся и вышел за двойные двери. Я поспешила за ним, торопясь покинуть
Ястреб вытащил телефон.
— Наблюдение, террорист явно звонил лично. Вам удалось отследить звонок?
— Звонок исходил из Игры, мы получили идентификационный номер абонента, — ответил тот же женский голос, — но, к сожалению, возникла проблема.
— Какая? — нетерпеливо воскликнул Ястреб.
— Мы проверили идентификационный номер по реестру Едзакона, и он принадлежит человеку, который ещё не вступил в Игру.
— Вы уверены? — уточнила я.
— Вполне, — подтвердило наблюдение. — Идентификационный номер принадлежит семилетнему ребёнку, который во время звонка находился в школе. Мы всё равно отправили офицеров, чтобы арестовать его, но…
— Я настаиваю на том, чтобы вы не арестовывали семилетнего ребёнка, — перебил Ястреб напряжённым голосом.
— По вашему требованию мы можем отозвать офицеров, — ответило наблюдение.
— Я настаиваю. — Ястреб прервал звонок и повернулся ко мне. — Поверить не могу, что Едзакон собирался арестовать семилетку. Ты была права, не доверяя их мнению о Томасе, ведь...
Он оборвал фразу и начал отсчёт:
— Один, два, три…
Он дошёл до десяти. Я ожидала потока проклятий, но вместо этого Ястреб повернулся и ударил кулаком по стене. Что ж, на этот раз одних слов было недостаточно, чтобы успокоиться.
— Наш террорист — один из первых создателей Игры, — рявкнул Ястреб. — Он знает, как подделать идентификационный номер при звонке. Он должен знать сотни других способов уклониться от проверки безопасности. Мы не можем быть уверены, что коды силовых полей серверных комплексов полностью защищены. Он придумает, как получить коды и уничтожить ещё несколько игровых миров.
Ястреб развернулся, наклоняясь ко мне. Мои нервы звенели от напряжения, и я инстинктивно вздрогнула.
Он нахмурился.
— Ты в порядке, Джекс? Там, в общежитии, я же не сделал тебе больно?
— Нет, но всё равно происходящее напрягало меня.
— Ты очень убедительно изображала испуг.
Я не хотела признаваться, что была и вправду жутко напугана, и ситуацией, и его поведением. Четыре сотни лет в роли легендарного Игрока-основателя сделали из Майкла гениального актёра.