Жизнь продолжается

Кристенбери Джуди

— Мистер Андерсон!

В дверях стояла Молли.

— Да? Пожалуйста, зовите меня Ричард.

— Мне взять все, что принадлежит Тоби, или только то, что нужно для поездки?

— Вы нашли его вещи?

— Да, в третьей спальне.

— Тогда, пожалуйста, соберите все, что можете, а вещи первой необходимости сложите в сумку поменьше. Я сейчас приду помочь.

Когда она ушла, Ричард подумал, что с ее стороны это необычайно доброе дело — прийти сюда ради ужасающей работы.

Собрав все ценное, он пошел в комнату Тоби. Прекрасная

комната для мальчика. Сьюзен любила его, это чувствовалось во всех мелочах.

Он остановился на пороге. Молли складывала одежду в сумку.

— Надо положить это в саквояж, — он кивнул па принесенные предметы.

— Если это что-то ценное, для безопасности лучше положить в ручную кладь. — Она указала на маленькую сумку.

Он наморщил лоб.

– Пожалуй, вы правы. — В отеле он переложит это в свою или мамину ручную кладь.

К тому времени, как он все убрал, Молли закончила складывать одежду Тоби и прибавила к ней несколько книг с ближайшей полки.

– Это заберут грузчики, — сказал он.

– Я знаю, по Тоби будет легче в окружении своих вещей.

Ричард согласился. Молли очень внимательна.

– Молли, не знаю, как вас благодарить за то, что вы пришли со мной. Мне было трудно... прийти сюда.

— Да, я знаю.

Молли взяла еще одну вещь — фотографию Тоби с родителями, стоявшую на тумбочке. Ричард промолчал.

Вдруг до него дошло, что она красивая женщина.

Рыжевато-каштановые волосы до плеч, зеленые глаза — такие проникновенные, что он старался не встречаться с ней взглядом. Когда она улыбалась, как вчера мальчику, в комнате становилось светлее. Не удивительно, что Тоби к ней потянулся: она как костер в холодной ночи.

Он осадил себя, осознав опасность. И такую женщину он пригласил к себе на месяц? Он что, рехнулся? Нет, им двигало отчаяние, Надо было уберечь мать. Полтора года назад умер его отец, не дожив до шестидесяти лет, а теперь она потеряла дочь. Как бы она справилась с восьмилетним мальчиком? К тому же ребенок робеет, он никогда их не видел. Молли решала обе эти проблемы. Он правильно сделал, что нанял ее.

— Гм, я действительно признателен вам за помощь, Молли, — снова сказал он, решив задать тон служебных отношений.

— Все в порядке, Ричард. Я рада быть полезной.

— Да, что я еще хотел сказать... Моя мать очень слаба. Она не сможет заниматься Тоби. Я хочу, чтобы вы оградили ее от энергии мальчика и в то же время заботились о Тоби. Это представляет проблему?

Казалось, она была потрясена. Но только холодно сказала:

— Нет, проблем не будет.

Он ее разозлил. Плохо. А ведь собирался оградить и себя...

— Хорошо. Я подолгу работаю, так что не смогу следить, чтобы ее не тревожили, и буду очень признателен вам за помощь. Если возникнут проблемы, идите с ними ко мне, а не к матери.

— Конечно, — с готовностью согласилась она. Он взял два саквояжа, она подхватила сумку с

вещами Тоби на завтрашний

день и хотела взять ту сумку, в которой были ценности.

– Эту я сам, — торопливо сказал он.

Сочувствие к Ричарду сразу же пропало. Молли одарила его надменным взглядом и поставила сумку на пол. Он думает, что она что-то украдет?

Они спустились на первый этаж. В темной гостиной стояла покинутая елка. Молли вдруг остановилась.

– Подарки. Может, надо...

– У нас нет места, — бросил он.

Молли заставила себя идти на выход. Каждый шаг казался предательством. Она будто слышала, как протестует Тоби. Ему нужны подарки, лежащие поделкой, как память.

– Когда остальные вещи прибудут в Даллас? — спросила она.

– Не знаю. Вечером сделаю запрос, - раздраженно ответил он.

Молли мысленно пожала плечами. Она сделала для Тоби все, что могла. Большего сделать не может, потому что этот человек не хочет. Она вспомнила, что в больнице он был грустный и измученный. Сейчас он казался угрюмым и недоступным. И она думает жить с ним под одной крышей целый месяц? Должно быть, свихнулась. Хорошо еще, он большую часть времени будет на работе.

Бедный Тоби, жить с бабушкой, которую надо от него защищать, и с дядей, которого никогда пет дома! Из любящей семьи он попал... куда, в музей? Она с ним пробудет только месяц, но постарается устроить для него теплый дом.

Расправив плечи, Молли прошагала к своей машине, не беспокоясь о Ричарде, которому пришлось тащить весь багаж. Сам захотел.

Закинув сумку в машину, она повернулась к Ричарду.

– Увидимся в больнице.

– В девять. Пожалуйста, будьте точны. Чтобы не мчаться потом, опаздывая на рейс.

– Я всегда точна, — с вызовом сказала Молли. Затем села в машину и уехала, оставив его стоять во дворе. Не нравится? А нечего важничать!

Она сразу же раскаялась в своем поведении. Должно быть, ему нелегко дался этот вечер, хоть он давно не виделся с сестрой. И день у него выдался долгий и тяжелый. Она отругала себя за нетерпение.

Но Тоби — маленький, а этот тип и его мать нисколько ему не сочувствуют. Ричард заботится только о матери. Несколько дней Тоби придется очень нелегко, хорошо еще, что с Молли он будет не так одинок. Может, Ричард уже пожалел о своем приглашении, но теперь, даже если он захочет от нее избавиться, это ему не удастся. Она останется ради Тоби.

И очень скоро они с Тоби станут семьей, безотносительно к тому, что через месяц придется расстаться, а это больно.

Молли привыкла вставать рано, но не Тоби. Ей пришлось самой одевать сонного пациента.

– Тоби, ты мне совсем не помогаешь.

— А я не хочу ехать, — тихо сказал он. — Мама и папа... — он зарыдал.

Молли обняла его.

— Миленький, маму и папу похоронили, но душой они навсегда остались с тобой. Ты подумаешь о них, и они придут — в твою память.