Жизнь под крылом смерти...
Шрифт:
— Я согласна. Но даже мне о делах мужа многое неизвестно. Фер Редвин… — женщина замялась, не зная, как правильно сказать, — совсем не был глуп, наивен и слаб.
— Честные и полные ответы с вашей стороны меня устроят. Если не залезли глубоко в грязь это только к лучшему.
— Вы не сказали о моем интересе. Что я из этого получу. — Мягко заметила женщина.
— «Черная роза» снимет с вас претензии за своего замученного лейтенанта. От злобы ан Риафа Адель тоже сможет вас защитить.
— Всё таки Адель ан Бекхарден, а не вы? — Зябко повела плечами капельку чем — то недовольная фрейя Карин.
— Поверьте,
Фрейя поморщилась. Не интересовался ее возможностями по поддержке семьи, но даже в этом случае привлекательная бездетная вдовушка с имперским леном на какое — то время должна была стать предметом охоты всего безземельного рыцарства на сотню километров окрест. И серенады благоухающих духами менестрелей в разноцветных обтягивающих рейтузах в этой Битве Любви и Красоты были бы изначально неактуальны. Соревноваться тонким натурам в сражении за сердце красавицы пришлось бы с вонючими несентиментальными раубриттерами [23] , которые исполнителям модных хитов музыкальные инструменты не только на голову могли натянуть.
23
Раубриттер — рыцарь-разбойник, во всех смыслах термина.
— Надо же, как повезло этой альвийской сучке.
Я подавил подобное урагану желание плюнуть на пол.
— Да уж. И кто же у нас под замком — то сидит…
Женщина нашла в себе силы улыбнуться:
— Отправить ко мне служанок было ошибкой. Среди солдат вы любимый повод для сплетен.
— Верну удар. — Немного натянуто усмехнулся я. — Общение с Аделем попробуйте строить как со мной сейчас, от ума и здравомыслия. Вашу внешность мы и без вас оценили, что же до женского внимания, его небедного капитана наемников даже слишком много.
— Стоит запомнить, — хмыкнула фрейя Карин. — Но может быть, вы озвучите свои условия до конца?
— Простите — я. улыбнувшись, развел руками, — немного отвлекся.
— Ничего страшного.
— На чем мы остановились? Адель сумеет вас защитить?
— Да, — кивнула женщина.
— Если в процессе сбора доказательств преступлений вашего покойного супруга. свидетелей вашего участия в семейных делах поубавится, кому от этого будет первая польза?
— Главных свидетелей достать не сможете.
— Хотелось бы пояснений.
— Я держала в своих руках финансовую часть дела и отчасти посредничала, а не разбойничала на трактах. Да и муж мой в кустах не сидел.
— Я знаю. — Кивнул я. Озвучивать пересказанные мне слухи, что эта женщина как минимум пару раз настоятельно рекомендовала супругу цели налётов, в этот момент было лишним. С кем не бывает, в конце — то концов.
— Фер Вран, вы не глупы и видимо, хорошо образованы. Так что должны не понимать, в каких дверях наемникам нос прищемят.
— Давайте вы честно и без утайки посвятите меня во все эти тайны, а я уже решу, где нам с братьями следует остановиться. Бумага все стерпит, согласуем, что можно будет ей доверить. Ну а я в свою очередь возьму с Аделя обещание, что он отнесется к вам с достойным вашего положения уважением.
— Даже
— Было бы ошибкой считать это допускающее весьма широкие толкования обещание полноценной защитой, но поле для маневра у столь умной женщины изрядно расширится. Адель свое слово держит, поверьте. Братья для нашей профессии на удивление достойные благородные господа.
— Я вам поверю. — Задумалась о своих перспективах фрейя Карин, бессознательно выпустив наружу загадочную улыбку.
— Но ещё раз напоминаю — если мы с вами договорились, постарайтесь сейчас не врать. Если я вас на этом поймаю, участие в делах супруга обязательно сыграет с вами очень дурную шутку.
Женщине стало не до улыбок.
— Согласны с тем, — спокойно продолжил я, — что беззащитная женщина, отправившая Аделя ан Бекхардена на подвал ждать выкупа и беззащитная женщина, которая пыталась мужа от такого поступка отговорить, совсем разные беззащитные женщины?
— Может быть даже к лучшему, что я с вами не связалась. — Царственно скорчила кислую рожицу фрейя. — Вы настоящий мерзавец!
— Спасибо за комплимент. — Слегка поклонился я. — Непритворно польщен.
Фрейя Карин улыбнулась и махнула рукой:
— Спрашивайте уж, что вас интересует.
Я патетически размял пальцы и достал тетрадь с записями. Посмотрим, что из нее удастся выжать.
Информации из дамы выдавить, удалось очень немало. Все лакуны я, безусловно, не заполнил, но сведений, могущих помочь избавить нас от неудовольствия государственной власти и окрестного имперского рыцарства, было получено даже слишком много. Кое, по каким направлениям, дальше копать действительно было лишним.
Интересуясь делами фера Редвина ан Варена, я сильно недооценил масштабы возможных в его положении преступлений. По итогам расследования отставной трибун фрументоров II — го Дантримского легиона нарисовался крысой размером примерно с коня. Крупного такого владимирского тяжеловоза.
Сравнить я его мог, пожалуй, только с небезызвестным полковником Радчиковым, оставившим на афганской земле обе ноги. Безногому инвалиду в процессе распила денег «Фонда инвалидов войны в Афганистане» недостаток конечностей вовсе не помешал сначала подорвать сменившего его на посту директора фонда подполковника Лиходея, а потом ещё и устроить взрыв на Котляковском кладбище, где погиб сменивший покойного директор фонда, родственники Лиходея и ещё с десяток «афганцев».
С налетами на передвигающиеся по окрестным трактам купеческие караваны, обкладыванием проезжего люда данью и похищениями людей ошибиться было в общем — то сложно, это факт. Наркотиками в этих местах не торговали, так что кроме рэкета небрезгливому провинциалу сбить быструю деньгу было, в общем-то, и негде. Но я совершенно не ожидал, что фер Редвин окажется достаточно умен и хитер, чтобы, обжившись на новой родине, стать доном Корлеоне для окрестных лесных фратрий. Как он со своими невеликими силами их в той же Эдернской пуще прижал, было решительно непонятно — этого не знала ни жена, ни допущенные в преступные дела своего сеньора слуги. Предположение о кооперации с такими же желающими зарабатывать на большой дороге раубриттерами, к слову сказать, не оправдалось.