Жизнь под крылом смерти...

Марченко Ростислав Александрович

— Лучше бы Рендел менее героически себя вел, — после краткого обсуждения последствий самоликвидации союзной нам роты вздохнул я. — Был бы цел, бунта бы не случилось.

— Тебе — то какое до него дело? — Фыркнул Адель. — Своих хлопот не хватает?

— Задет. — Усмехнулся я, не став возражать.

— Вот, вот. Что там с грязным бельишком? Нашел в нем что — то?

За допросами пленных я провел весь вечер, половину ночи и кое — кого подловил на противоречиях даже утром. Полный желания показать коллегам результаты профессионального подхода более развитой цивилизации

к следственным мероприятиям вел себя подчеркнуто корректно, вежливо, периодически улыбался и специально никого не пугал. Отчего при этом допрашиваемых пробивало потом, а конвойные стояли с мордами как на похоронах не пытался даже догадываться.

Ну а если серьезно, ни выбивать из людей информацию, ни пользоваться железным прутом, водой и махровым полотенцем на данном этапе ни в коем случае было нельзя. Правильный вопрос — это половина ответа. Прежде чем что — то спрашивать, в нормальных условиях надо знать хотя бы часть правды. Вот эту правду я в том дерьме, что эти люди пытались мне скормить и искал.

— Полно. Все подштанники если не желтые, то коричневые.

— Хе — хе — хе — хе.

— Зря смеешься. Даже не знаю, продолжить сейчас допросы или бумаги его до последней буковки пересмотреть.

— Без пыток я бы здешней черни не верил, — дипломатично сказал Адель.

— Пытать кнехтов пока рановато. Только определяюсь, что у них надо спрашивать.

— Ты какой — то… толи подозрительно добрый, толи слишком брезгливый для своей службы своей Госпоже. — Покачал головой ан Бекхарден.

— Пытка — это только инструмент, мой друг. — Абсолютно серьезно прояснил ему я, не став спорить о роли Хелы в моей жизни. — Сунуть человеку под хвост раскалённый железный прут нетрудно. Трудно правильно угадать, что ты с этого сможешь получить.

— Убедил фер Вран, убедил. Как там госпожа ан Варен? — решил сменить тему Адель.

Славная умениями вовремя сверкнуть сиськами благородная госпожа тяжёлыми впечатлениями от безвременной кончины супруга не ограничилась. Не знаю, что меня заставило вспомнить о несобранных своевременно стреляных гильзах, но когда я решил зайти в хозяйские покои, то попал в центр драмы. Бородач из нанявшихся к нам недавно «мусорщиков», успел выпотрошить в комнате все сундуки и, не удовольствовавшись найденными деньгами и драгоценностями, спускал штаны, положив даму на край кровати.

Увидев меня, насильник испуганно хрюкнул, отскочил от женщины как ошпаренный и, скрыв подолом кольчуги свой обмякающий хоботок, попытался мне что — то сказать. В чем, однако, не преуспел. Выслушивать от этой крысы бессмысленные оправдания не было никакого желания. Я в три шага оказался рядом и, перехватив тащившую меч из ножен руку, воткнул злодею двадцать сантиметров стали под ухо. Шлем, раскладывая вдову, он для пущего комфорта решил снять. Приговор бросившему товарищей в бою и занявшемуся несанкционированным мародерством солдату был однозначен и после выданной мной печати даже богами обжалованию не подлежал. И всё бы было прекрасно, если бы выставившая в мою сторону аппетитную голую задницу женщина в этот момент не подумала закричать. Наконец — то не выдержали

нервы.

В итоге гильзу свою я нашёл нескоро. Нет, с процессом знакомства на самом деле все было вполне невинно, но попробуй в этом убедить рискнувших заглянуть на женский крик и всхлипывания солдат. Предложить помощь нам естественно никто не рискнул, однако любопытствующие наверняка пытались подслушивать. Так что, дабы избавиться от нагрузки на слух и нервы пришлось женщину немного успокоить, впадая в процессе в шок и трепет не только от ее задницы, но и бюста, которому в этот раз было не спрятаться в разорванной до пупа несостоявшимся насильником ночной рубашке.

Ну а когда дамочка вернула себе возможность соображать, всё стало ещё хуже. Благодаря тому, что нанесенная мне Айлин моральная рана успела открыться и начала кровоточить, я даже сам не сразу заметил, как ещё одна попавшая в мою жизнь вдовушка невзначай извернулась так, чтобы один из ее упругих холмов сам ткнулся в мою ладонь. Единственное но, дама при этом манёвре немного не угадала с взглядом. Не успела его спрятать, прежде чем я отвлекся на подстегиваемые основным инстинктом тактильные ощущения. Размеры и плотность попавшего в мою руку богатства загадочно не вязались между собой, до синтеза силикона в этом мире всё таки оставалось ещё лет семьсот развития химпромышленности.

В общем, когда мужчина, старательно сохраняя достоинство, уходил, уже полностью пришедшая в себя женщина провожала его вызывавшим весьма даже смешанные чувства тигриным взглядом. Я даже ее оставил в хозяйских покоях после этого, только служанок из камеры к ней переселил и приставил к двери часового.

— Хорошо все с благородной госпожой. Одна проблема — ночами мерзнет.

— Хы…

— Тебе смешно, а мне что делать?

— Ну и как она? — Адель бы как — то подозрительно любопытен.

— Это слушком личный вопрос — покосился на него я. — Но отвечу. Не пробовал, не до нее было. Уже не мальчик, чтобы ради женщины отдыха себя лишать.

— Как ты так, — посочувствовал мне ан Бекхарден. — Сочная дама. Не пожалеешь?

— Даже слишком. И красотой своей пользоваться умеет.

— Я заметил. — Согласился со мной Адель. — Быть может, уступишь?

Ситуация становилась интересной.

— И зачем она тебе?

— Ну а зачем мне может понадобиться красивая женщина? Я из — за этой фрейи попал в клетку, обидно знаешь!

— И права на лён на ней теперь повисли, — буркнул я.

— Если ты на этот фьеф претендуешь, я ничего не говорил, — замахал руками мой собеседник. — По слухам, что у тебя с той пленной альвой всё по — настоящему.

В этот раз, не справившись с эмоциями, развел руками уже я сам.

— Прямо — таки все теперь про мою личную жизнь осведомлены!

— Хе — хе — хе — хе. Привыкай, капитан. Теперь за любым твоим шагом много глаз следит.

— Интересное предложение, — задумался я. Идея сделать эту смачную женщину, без всяких комплексов пытающуюся спрятаться от возникших в ее жизни проблем под мужским одеялом, не своей, а чужой головной болью, как минимум заслуживала внимания.