Жить
Шрифт:
Рука левая, рука правая,
Вы холстинушку, тонкотканую
Не порви.
Буду швейкою, вышивальщицей,
Сяду в ночь глядя за иглу.
Нелюбимая, я просватана,
Я сговорена по утру.
И расшитую, я сорочечку,
Мужу милому я сошью.
По стежочечьку, по иголочке,
Пальцы до крови исколю.
Руки белые, вы в мозолюшках,
Пряли ниточку, на холстинушку…
Буду свахою, буду пряхою,
Я кудель свою заберу.
Слёзы горькие, слёзы мокрые,
На сорочечку я пролью.
Часть 2
Глава 15
Струны
На пути моём вы накормите.
Песни на пиры, на супрядочки,
Кров найдёте мне, да на ноченьки.
(из дорожной песни кощунника)
Три года пролетели, наполненные делами и заботами, тревогами и маленькими победами. Три года — не долгий срок, но за это время безымянная гора преобразилась. На склоне теперь построились множество изб и хоромин, больших домов и разных прочих от дровника до овина, от курятника до стойла. По серёдке перед воротами во двор Малы и Ясны остались с две чети пустого места, где тренировался их люд и показывали товары приезжавшие несколько раз купцы. А вдоль заборов и троп росли пока ещё низенькие яблони, вишни и груши, семечками посаженные. Поселение на склоне совсем не походило на деревню, но и городом тоже не было. Кметы в шутку и с обидой прозвали его волховским поместьем, но девушки лишь посмеялись, а название прилипло.
И вот осенняя Ночь Мириадов Звёзд набросила на землю тёмный платок и разбрызгала искры света. Мала снова забралась на крышу дома и знала — Ясна скоро поднимется к ней, как и в прошлые разы, дав сперва побыть в одиночестве. И старшая стояла на коньке с улыбкой наблюдая за праздником у костров чуть поодаль.
Вон там у ручья на большой поляне разожгли не один, а три костра и вокруг них Благояр ветром листья кружит на потеху поместному люду. Там собрались и те две дюжины детей, что пришли три года назад весной, и другие прибившиеся. За эти годы слух о волховицах за Последней расползся дней на десять пути от берега и уплыл по течению почти до моря. И стали к ним приходить то подмастерья не любые мастером, то приказчики и охранники от купеческих караванов, тяготившиеся службой, то сироты, то просто странные люди. Девушки многих отправляли обратной дорогой, но кого-то и приняли к себе. Теперь же их уже несколько десятков скопилось.
А рядом с хворым домом горел костёр поменьше и вокруг него сидели не такие весёлые люди. Там собрались те, кто пришел в поместье за излечением и гостил среди таких же искавших надежду. Ясна им не отказывала и даже особо платы не спрашивала, просто лечила как могла, а заодно и девочек и мальчиков из принятых под руку учила помаленьку. Пока поместный люд больше помогал лекарке, но и то было хорошо. А исцелённые кто простыни или скатерти для хворого дома приготовит, кто делами рук своих, кто дарами с земли своей расплачивается как сам решит. Иногда с купцами стали приезжать и хворые побогаче и слёзно просили спасти. Таких Ясна селила в отдельный дворик и с них брала сполна серебром.
Ближе всех горел не костёр, а маленький огонёк лампадки на крыльце дома Яра и Верееи. Муж с женой сидели на ступеньках, смотрели на небо и о чём-то тихо беседовали. На руках женщины спал её маленький сын. Эти двое стали правой и левой руками сестёр, трудясь, и огнищанином, и тяуном, и посланниками, и много кем ещё. Да и девушки их уже семьёй считали, так верили и любили.
Поместье уже научилось жить своей жизнью, где каждый делает своё дело. Они даже маленькую кузницу поставили когда два ученика кузнеца к ним сбежали. Да и среди люда
Мала улыбалась, а ветер трепал распущенные волосы и подол короткой сорочки, прижимал к ногам широкие гати. Девушка уже давно стала одеваться как воительницы в дружине почти на мужской лад не стесняя своего шага, и то время, когда носила в бегах понёву и длинную сорочку казалось коротким смехом, попыткой вернутся в далёкое детство.
— Красиво, правда? — раздался из-за спины голос Ясны, усевшейся на конёк рядом с приставленной лестницей. — Я перед праздником прошла по дорожками и заметила, что вишня поспела. Скоро попробуем первый урожай. А в следующем году может и яблоки появятся. Надо будет по весне Птаха попросить опять деревья живикой подкормить. Да и на старой вырубке поле богатое вышло, можно больше зерно не прикупать.
— Да, красиво. — Мала, улыбаясь, развернулась и оседлала конёк так, чтобы прислониться к корневищу, изображающему оленьи рога, и видеть сестру. — Верю, что к моему возвращению наше поместье ещё похорошеет, а у тех, кто сегодня засватался дети появятся.
— Ты опять хочешь уйти? — Ясна поникла. — Пойдёшь за ущелье или по городам людей искать? Неужели это так надолго и ты как в прошлые походы не вернёшься за несколько недель?
— Нам с тобой людей хватает, и ты сама мне сейчас рассказала что и остального вдоволь. Верея с Яром помогут, Блажик с молодцами защитить смогут. Я буду спокойна за Вратами Перехода. А когда вернусь, наша сила станет больше.
— Может ты всё же примешь силу источника? Тогда не надо будет уходить?
— Наш источник очень слабый, его едва хватает на тебя одну. За почти четыре года он позволил тебе стать сильнее, но ты всё ещё далека от границ первой сферы. А я их коснулась много лет назад. Пришло время попытаться разбить границы. Не печалься, я знаю об опасности Перерождающегося мира. Я вернусь, ведь ты меня будешь ждать.
Девушки замолчали. Мала перевела взгляд на небо, где разлетались звёзды. Ясна теребила вышивку на подоле, а потом посмотрела на сестру. На лицах обеих была грусть, но и немного смирения, у одной обречённое, у второй робкое. Пока, наконец, младшая не нарушила тишину:
— Когда ты уходишь?
— Завтра.
— Так рано?
— Хочу успеть добраться до Врат до распутицы. Я пройду через те, что в Медовом граде, они ближе. Иначе придётся сплавляться по Последней до Восточных Портов.
— Тогда иди отдыхать, я соберу тебе в дорогу.
Ясна спустилась первой, Мала ушла чуть позже. Поместье ещё продолжало праздновать, но даже самые весёлые молодцы и молодки скоро разойдутся — осень требует много рук работу работать, а то зима накажет.
На рассвете сёстры вышли из дома и бок о бок направились вниз к большой дороге. Они здоровались со всеми встреченными людьми, обменивались пожеланиями, слушали благословения для Малы в дорогу, всё же все уже подпривыкли к её уходам и возвращениям и думали, что через несколько недель она вернётся.
— Может останешься? Наше поместье быстро растёт, да и слава всё ширится? — тихо спросила Ясна, чтобы никто лишний не услышал.
— Поместье и слава растут быстро, но становиться сильней мы должны ещё быстрей. Иначе всегда будем в опасности быть присоединёнными к чужим кланам. Через год отправляться уже будет поздно, да и сейчас… эх, раньше всё равно не вышло бы. — Мала махнула рукой, а потом улыбнулась, развернувшись к сестре. — Когда вернусь, привезу гостинцев.
— Опять пряников? — Ясна сдерживала смех и криво улыбнулась.