Жирафка

Поберова Славка

— Завтра мы еще будем здесь. Вечером, наверное, пойдем в бар. А когда у вас ужин?

— Я обязательно приду, — сказал он. — Дамы, мы уходим, а с Лени вы увидитесь позже.

Девушки направились к выходу со своими разноцветными сумками и рюкзаками. Они все были на голову выше моих учениц, мало того, они еще задирали голову. Ивета осталась.

Я заговорила первая:

— Что ты тут делаешь? В газетах писали, что ты в лиге.

— Ты, значит, читала? И поверила? Им нужна была хорошенькая девчонка для фотографии и все. А тот, кто писал, еще и пытался за мной ухаживать.

— Разве можно так обманывать?

—

Он не очень-то обманывал. Я даже несколько раз ходила туда на тренировки. Но, понимаешь, я никого там не знала, только по фотографиям из газет. Для тебя ведь не секрет, что я никогда не болела баскетболом так, как ты. Мне за глаза хватит и сборной нашего общества «Минерва», если туда не насуют девчонок старшего школьного возраста. А даже если их туда сунут, выдержу, благо там останется кто-то из своих. И вообще, скажу я тебе, первая лига — это чепуха с красивой вывеской. Двухразовые тренировки. Пришлось бы перейти в другую школу, а этого мне совершенно не хотелось бы — в спортивных школах нагрузка адская.

Значит, она спасовала! Конечно, она и в сборной общества кого-нибудь найдет. Спортсмена или администратора. Там все спортивные администраторы — бывшие баскетболисты. Или же очарует корреспондента — среди них тоже много бывших спортсменов. У нее большой выбор.

А я должна довольствоваться Томашем, хотя он, конечно, мне нравится, или Михалом, которому, чтобы поцеловаться со мной, нужно встать на стул. Мне это вдруг показалось настолько несправедливым и стало так жаль себя, что я с трудом сдержала слезы.

— Надо идти к детям, мы кончаем только в воскресенье, — сказала я поспешно.

— Подожди, мы столько времени не виделись… Но я уже убегала.

Возможно, я вырвусь вечером. Нельзя же с ней не поговорить. Мы ведь дружили. И она не виновата, что ей все так легко дается. Разве ее вина в том, что мне нужно больше, чем ей? Я была бы на месте в лиге, да что теперь думать об этом!..

Я наревелась, напудрилась и на свидание с Дудой пришла вполне нормальной. Естественно, своему начальству я доложила, что иду на встречу с бывшим тренером, чтобы мои поступки не противоречили строгим нравам, насаждаемыми нашей директоршей.

— Прежде всего, — спросил Дуда, — скажи мне, как твои дела.

— Осмелюсь доложить, приступов больше не было, поскольку тут нет повышенных физических нагрузок. Кроме того, врачом рекомендованы зимние прогулки в горах.

— Я понял, что ты тут в роли инструктора. Но не собираешься же ты всерьез стать учительницей физкультуры с твоими способностями к баскетболу?

— А к чему мне теперь эти способности?

— Я беседовал о тебе с нашим доктором. Не думал, что ты так скоро отступишься.

— Ничего особенного и не произошло. Какая разница, чем заниматься? — упрямо отвечала я.

— Ну что ты лезешь на рожон? Я тоже был страшно огорчен, а доктор снова посмотрел анализы, посоветовался, подумал и решил, что, возможно, для тебя год пребывания в другом климате поставит все на свои места.

— И что будет, если я вернусь в Прагу?

— Видишь ли, он говорил и о том, чтобы ты понемногу, любым способом возвращалась к баскетболу. Понимаешь, он считает, что есть такое направление в лечении астмы, которое соответствует именно твоему случаю, то есть тренировки без перегрузок. Он полагает,

что тебе это даже показано. А я бы в своем клубе с удовольствием начал с самого начала, с самыми маленькими, с мини-баскетбола. Твою команду я скоро передам другому тренеру, подростки перейдут в старшую группу, ну а на женскую команду я даже не надеюсь. Я ведь не собираюсь становиться профессиональным тренером. А если бы мне дали команду взрослых, пришлось бы постоянно повышать уровень тренерской работы. Но мне самому намного интереснее начать с самого начала и видеть, что из этого получится. Это у меня, наверное, комплекс Пигмалиона… Теперь я могу тебе сказать, что ты самая способная, кого я когда-либо видел. Давай начнем с тобой вместе. Ты будешь у меня ассистентом вместо Мартина — его жена требует, чтобы он больше времени проводил дома. У меня перехватило дыхание. Вернуться в Прагу. В «Минерву». К Дуде. К баскетболу! Все-таки это баскетбол. У меня столько уже было суррогатов за последнее время, почему не попробовать суррогат баскетбола? А вдруг со временем… Ведь Дуда сказал, что это пока… Это ведь только первый шаг…

— Мы ее ищем по всему зданию, а она здесь в баре. Ой, извините. — Передо мной стояла Ева и испытующе смотрела на меня и Дуду.

Она, конечно, сразу поняла, что мой собеседник не из тех мужчин, которые любят заводить знакомство с молоденькими девушками (Ева вообще очень проницательна; если она поступит в медицинский институт — а я в этом уверена — и если его окончит, из нее выйдет по-настоящему хороший врач). Я давно знаю, что она умеет видеть и чувствовать. А если бы не умела, то ничего не получилось бы и я осталась бы прежней, обиженной на всех Жираф-кой. Хотя все перемены начались у меня без Евы, с болезни. Переоценивать ее все же не стоит.

Тем не менее мне не хотелось знакомить ее с Дудой. И совсем уж не хотелось передавать ей содержание нашей беседы, хотя это и к ней имело кое-какое отношение. Но говорила же Мария, что Ева и до меня была одинокой, останется одинокой и после меня… В конце концов, у нее есть Богунка. Нечего и себя переоценивать.

Дуда встал.

— Завтра утром у нас тренировки, но во время обеда увидимся. А не пошла бы ты с нами на разминку?

— С удовольствием.

— Ну, до свидания, не забудь подумать о том, что я тебе сказал.

— До свидания.

— О чем он просил тебя подумать? — задала вопрос Ева.

— А, он советовал мне выбрать не очень напряженный цикл гимнастических упражнений.

Говоря это, я даже не слишком искажала истину.

— А что ты тут делаешь?

— Маму положили в больницу, я собрала ребят, и мы поехали. Они такие лентяи, кое-как дотащились. Мы приехали днем, но я забыла, что в предпоследний день поход, и мы отправились сюда и только-только доползли.

— А где вы будете спать? Ведь уже темно.

— Все в порядке, не беспокойся. Если ты возьмешь меня к себе, то мальчишки устроятся на свободные места в мужском общежитии.

— Тогда пойдем скорее.

— Подожди, не спеши так, — сказала Ева. — Тебя ждет Томаш.

Глава 18

— Вы не подростки, а переростки!

— Держите меня! Три, четыре, а на счет «пять, шесть» я всех убью, первую Жирафку!! — орала всегда миролюбивая Ярошка.