Жили-были...
Шрифт:
Аромат осеннего дождя заполнил все мои чувства, и я нерешительно приоткрыла рот, позволив ему исследовать его в медленном неторопливом поцелуе. Руки потянулись к его лицу, и проступающая щетина оцарапала кожу ладоней, когда я притянула его ближе, наши языки переплелись.
Кашель медленно разрушил чары Габриэля. Открыв глаза, я заметила, как Лука и Кайли глядят на меня с самодовольным видом. Проклятье, как же мне хотелось стереть с их лиц это глупое выражение.
– Пошли, Саммер. – Отем встала, явно понимая, что настало время уходить. –
Её сестрица пожала плечами и наклонилась к Луке, чтобы поцеловать его в щёку, но Кайли успела её остановить.
– Предупреждаю: если эти заполненные ботоксом губы коснутся моего жениха, я вырву их с твоего лица. – Кайли сладко улыбнулась, подмигнув остолбеневшей Саммер. После этого обиженные девицы покинули ресторан, оставив позади себя явно взбудораженного Луку и очень самодовольного Габриэля.
– Что ж, это было… интересно, – улыбнулся Лука, окинув взглядом Кайли. Я откинулась на стуле, посмеиваясь над захмелевшей от страстного желания подругой. Похоже, её Прекрасный принц наконец сдался и спросил дорогу. – Думаю, поцелуй и правда скрепил сделку, не так ли, Пэйтон?
Мои щёки запылали, когда я взглянула на бесстрастное выражение лица Габриэля. Этот поцелуй был совершенно не похож на предыдущие. В нём ощущалось отчаяние. Поцелуй был неторопливый и решительный, но отчаянный. На ум пришли сказанные ранее подругой слова о том, что я ступаю по очень тонкому льду, и чем больше я провожу времени с Габриэлем, тем больше лёд трескается.
– Лука, оставь её в покое, – прорычал Габриэль, обняв меня рукой за плечи.
– Я всего лишь сообщаю вам, ребятки, как восхитительно вы смотритесь вместе. – Лука поднял руки в ложной капитуляции. Кайли хихикнула и, наклонившись, прошептала ему что-то на ухо.
– Ты перегибаешь палку, брат, – пробурчал Габриэль, сжав пальцами моё плечо.
От этого движения по коже пробежали мурашки. Я перевела взгляд на загорелую руку на моём плече, и бледная кожа снова покрылась мурашками. На мгновение мне стало интересно, что бы произошло, если бы я наконец сдалась и уступила Габриэлю? Чем бы для нас это обернулось? Стали бы мы искать причину того, почему между нами такое сексуальное напряжение? Довели бы друг друга до ручки прежде, чем утратим взаимный интерес? И стоило бы мне это работы?
Эти вопросы заполнили мою голову, когда я наблюдала за болтовнёй лучшей подруги с братом Габриэля. Меня всегда поражала абсолютная уверенность Кайли, когда дело касалось любви и поисков того единственного мужчины, который сделает её действительно счастливой. Того, с кем бы она могла прожить жизнь. Я боролась со своей нерешительностью, тогда как Кайли была рада просто позволить всему идти своим чередом.
– Ты слишком много думаешь, – прошептал мне на ухо Габриэль, и по моему телу прошла дрожь. Проклятье, что это было?
– Прости?
– Ты слишком много думаешь. Ты упряма и говоришь… слишком много, – тихонько рассмеялся он прямо мне в ухо.
– В отличие от кого-то эгоистичного, властного
Протянув руку, я взяла его полупустой бокал и сделала маленький глоток вина. С губ Габриэля сорвалось низкое рычание, и от этого звука мне пришлось сжать вместе бёдра.
– Ты не облегчаешь мне задачу, Пэйтон, – пробормотал он и, взяв у меня бокал, залпом его осушил.
– А кто сказал, что должна? – с вызовом заявила я, когда Габриэль поставил на стол пустой бокал. – Знаешь, похоже, Кайли думает, что ты – мой Прекрасный принц.
Нахмурившись, он на миг замолчал.
– А что думаешь ты? – наконец произнёс он.
Что думала я? Я думала, что он мог бы им стать. Напряжение между нами так и потрескивало. От одного прикосновения его пальцев на коже словно вспыхивали тысячи маленьких фейерверков. А когда мы были в «Омеге», это было что-то совершенно неописуемое. И единственное, что препятствовало всему этому – моя работа.
– Я думаю... – Я замолчала, сделав большой вдох, чтобы не ляпнуть правду. – Думаю, что она чокнутая.
После того как я увильнула от вопроса с помощью лжи, Габриэль не проронил ни слова. Вместо этого он бросил на стол не меньше трёхсот долларов и повернулся к Луке.
– Я отвезу Пэйтон домой. – Он встал, потянув меня за собой. – Не против?
– Мы только «за», – подмигнув, улыбнулся мне Лука. – Будь внимателен, братишка. Думаю, тигрица может и укусить.
– Не представляю, о чём ты, – хихикнула я, когда Габриэль вытащил меня из-за стола, а потом и из ресторана.
Но стоило нам шагнуть на тротуар, как я вырвала руку из его хватки.
– Что ты творишь? – спросила я, не в силах понять, что на него нашло, и вконец сбитая с толку таким поведением.
– А на что это похоже? Отвожу тебя домой, – прорычал Габриэль и потащил меня к своему «Таун Кар». Когда мы вышли, я не заметила ни Лео, ни автомобиля. Откуда, чёрт возьми, он взялся?
– Габриэль, ты что, рехнулся? – спросила я, скользнув на сидение.
Сев в автомобиль, он нажал кнопку и сказал Лео отвезти нас ко мне домой.
– Я напрочь лишился рассудка в ту минуту, когда ты споткнулась в моём кабинете, Пэйтон. И тебе об этом хорошо известно.
Чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем смущённее я себя чувствовала. Габриэль не сводил с меня глаз с той самой секунды, как мы сели в машину. Я не могла понять, о чём он думает, особенно с таким бесстрастным выражением лица. Слишком замкнут и скрытен, и это лишь сильнее меня заинтриговало. Мистер Блэк был опасен для моего рассудка. И тем более для сердца, хочу я того или нет.