Жили-были...
Шрифт:
– Когда речь идет о Габриэле, я ни в чём не уверена, – Я вздохнула, закрыв крышкой банку с шоколадной пастой и поставив её обратно в шкафчик. – Мы можем просто захватить немного еды и провести время вместе? Я не хочу думать об этом.
– Хорошо, я на семь тридцать зарезервирую столик в кафешке. – Оставив меня в кухне, она пошла звонить.
С тех пор как я встретила Габриэля, мои дела от «хорошо» скатились до «хуже некуда». Мне просто необходимо было узнать, зачем он встречался с Кейт. И чтобы это сделать, мне нужен план.
Куинн пришёл ровно в семь. В
– Ты носишь такое? – спросила я Куинна, приподняв бровь, когда вышла из своей комнаты.
– А что? – ответил он, опустив взгляд на свою рубашку. – Я – гей. Розовый мне к лицу.
Я покачала головой.
– Ты просто идешь на поводу у собственной сексуальной ориентации, знаешь об этом?
– Не стоит ненавидеть меня за то, что розовый цвет тебе не идёт.
– Розовый никому не идёт, – пробубнила я.
– Кто тебя расстроил? Или это неправильный вопрос? – усмехнулся он, взявшись за дверь, когда Кайли вошла в гостиную.
– Мы накормим тебя едой и напоим коктейлями. – Кайли игриво похлопала его по груди.
– Почему я всегда узнаю обо всём последним? Вы двое словно играете в собственной песочнице! А как же я?! – пожаловался он, когда мы покинули квартиру и запрыгнули в ожидающее нас такси.
– А не ты ли помочился в ту самую песочницу на первом курсе универа? – фыркнула Кайли, когда мы мчали по улицам города.
– Видишь? Радости дружбы! – рассмеялся Куинн.
– Ради всего святого, оставь бедного парня в покое, – закричала Кайли и дала Куинну подзатыльник.
Больше часа мы сидели в кафешке, пытаясь посвятить Куинна в ту неразбериху, которой стала моя жизнь. Только он всё время отвлекался, бесцеремонно подмигивая нашему официанту и хватая его за зад.
– Что?! – хохотнул Куинн, глотнув вина. – Он подсунул мне свой номер телефона, когда принёс нам первые напитки. Так что ему это нравится.
Я рассмеялась, спрятав лицо в ладонях.
– Ты – это нечто! – Я улыбнулась, потянувшись за своим бокалом.
Кафешка была маленькой и находилась в деловой части города. Кайли познакомила меня с их удивительным чизкейком ещё во время первого курса в Колумбийском университете. За эти годы работники поменялись, но владельцы остались те же. Раз в неделю мы втроём приезжали сюда ради вина и чизкейка. Сидеть вот так посреди оживлённых улиц Нью-Йорка – это словно окунуться в маленький райский уголок.
– Но ты всё равно меня любишь, – пропел Квинн, отщипнув кусочек чизкейка и закинув его в рот. – Как бы там ни было, что ты собираешься делать с Красавчиком-Миллионером?
Вздохнув,
– Красавчик-Миллионер – больше не моё дело, – заявила я, поставив на стол пустой бокал. – Он всего лишь клиент. Ни больше, ни меньше. – Я пожала плечами, опустив взгляд на колени. – Я хочу сказать…
Слова застряли в горле, а из груди вырвался вздох, когда мои глаза скользнули в сторону двери и наткнулись на Красавчика-Миллионера собственной персоной… И он был не один.
Куинн с Кайли повернули головы, чтобы понять, что же меня так шокировало. А потом снова посмотрели на меня с удивлением и сочувствием. Куинн даже потянулся и вылил мне в бокал остававшееся в бутылке вино.
– Из всех мест в Нью-Йорке он явился именно сюда? – сердито зашипела Кайли.
– Фу! Вы заметили швабру, повисшую у него на руке? Да у неё же секущиеся кончики! – заскулил Куинн.
Я немного съёжилась на стуле, наблюдая за разворачивающейся сценой. Габриэль со своей так называемой спутницей направился к столику недалеко от нас. И будто этого было недостаточно, за ним следом вошёл Лука. И тоже с какой-то девицей.
Я тяжело вздохнула. Возможно, он не знал, что мы бываем здесь каждую неделю. Вероятно, даже не представлял, что в это время мы окажемся здесь. Я точно помню, что об этом при нём не упоминала.
– Так нам принесут счёт? – поинтересовалась я, пристально глядя на своих лучших друзей, которые взирали на меня с таким сочувствием, которого я не могла выдержать. – Прекратите так на меня смотреть! Он – клиент. И волен делать всё, что, чёрт подери, ему нравится.
Кайли с серьёзным видом взглянула на меня.
– Ты наслаждаешься муками, Пэй? – спросила она, и я в замешательстве уставилась на подругу. – Если бы ты с таким дьявольским упорством не ставила превыше всего собственную карьеру и не сообщила мужчине – первому мужчине за долгое время, которого интересует больше, чем примитивный трах – что он не стоит такого риска… Он бы не мучил тебя так в ответ.
Я по-новому взглянула на лучшую подругу. Она явно видела то, чего в упор не замечала я.
– Я не понимаю, – прошептала я. Мой голос был даже тише, чем когда на меня в школе орал учитель. Тьфу! Мистер Китон пугал меня до чёртиков!
– Спроси себя вот о чём: действительно ли твоя работа важнее любви?
Я поёжилась. Опять это слово.
– Ты же знаешь, что я не вер…
– Хватит нести чушь, Пэйтон. Однажды ты в неё верила. Верила, когда была с Кэмом. Я понимаю, что он обидел тебя и разбил сердце. Но пришло время снова поверить в любовь. Он… – Кайли указала на Габриэля, который все ещё понятия не имел, что мы здесь, – твой Прекрасный принц. Но ты так ослеплена ненавистью к Кэму, что даже не видишь то, что у тебя прямо перед носом. Только то, что ты не веришь в сказки и в Прекрасного принца, ещё не значит, что в них не верим мы с Куинном.