Жилец

МакФадден Фрида

– Я не смогу тебя поймать, если ты упадешь, понимаешь, – говорит она.

– Я в порядке.

У больницы стоят такси, и я вполне мог бы сесть в одно из них самостоятельно, но я рад, что Аманда здесь со мной, и кроме того, по правилам больницы кто–то должен был забрать меня. Она открывает для меня дверь такси, а затем залезает внутрь следом за мной.

– Но поездка за мой счет, – говорю я ей. – Не отказывайся.

– С чего бы мне отказываться? – парирует она. – В конце концов, я спасла тебе жизнь. Самое меньшее, что ты можешь сделать, – это оплатить поездку.

Это

чистая правда. Доктор сказал мне, что, если бы я не попал в больницу и не был интубирован, я бы умер в течение часа. Криста не собиралась вызывать скорую. Если бы Аманда не ударила ее сзади, она позволила бы мне умереть прямо перед ней.

– Кстати, я собрала все свои вещи, – говорит мне Аманда, когда такси мчится по Первой авеню. – Моя подруга из закусочной сказала, что я могу пожить на ее диване какое–то время.

Я смотрю на нее с удивлением.

– Зачем тебе съезжать?

– Эм, потому что ты сказал мне съехать. Ты приказал мне.

Да, я так и сделал. Я стучал в ее дверь и говорил, что у нее есть тридцать дней, чтобы убраться из моего дома. Но с тех пор многое изменилось. Я не хочу выгонять Аманду и заставлять ее жить на диване у подруги, когда у меня есть целый дом, который практически пуст.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – говорю я. – Я имею в виду, если хочешь.

Ее брови взлетают.

– Ты уверен в этом?

– Совершенно уверен. – Она выглядит неуверенно, и я добавляю: – И ты можешь есть сколько угодно хлопьев.

Ее лицо расслабляется в улыбке.

– Что ж, я не откажусь от приличного матраса вместо неровного дивана.

Даже короткий разговор с Амандой истощил меня, поэтому я откидываю голову на подголовник, чтобы отдохнуть. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу Кристу, стоящую надо мной и наблюдающую, как я умираю. Я до сих пор не могу осознать, что она сделала со мной, или тот факт, что она убила так много людей за свою жизнь… пока Аманда наконец не положила этому конец. Не будет преувеличением сказать, что Криста была психопаткой. Черт, можно смело назвать ее монстром.

Ужасно ли говорить, что я скучаю по ней?

Эпилог

Блейк

4 месяца спустя…

Моя машина забита всем, что у меня есть.

Ну, не совсем всем. Я не мог взять мебель, и несколько коробок уже отправлены в дом моего отца в Огайо. Но я заполнил каждый сантиметр багажника и заднего сиденья подержанного Kia, который купил на прошлой неделе. Все готово к отъезду.

Как и я.

Аманда присоединяется ко мне в гостиной, когда я в последний раз осматриваю особняк, который подарил мне одни из самых счастливых и худших воспоминаний о жизни в Нью–Йорке. Теперь, когда особенно снежная зима подошла к концу, я решил начать процесс продажи этого места, что было одним из самых простых решений, которые мне когда–либо приходилось принимать. Если я больше никогда

не увижу это место, то это произойдет слишком скоро.

К счастью, продать его будет нетрудно. Восстанавливаясь после отравления, я потратил немного времени на приведение дома в порядок, используя все навыки ремонта, которым научил меня отец, когда я был моложе, потому что я волновался, что никто не заинтересуется им после… ну, всего, что здесь произошло. Но хотите верьте, хотите нет, есть множество людей, желающих владеть бывшим домом теперь уже печально известной убийцы. Похоже, будет торг.

– Ну вот и все, – говорю я Аманде.

Она одаривает меня грустной улыбкой. Она помогала мне упаковывать вещи и загружать их в машину. А после моего отъезда она будет способствовать продаже дома в обмен на то, чтобы пожить здесь немного дольше без арендной платы. Мне удалось внести ипотечные платежи после нескольких платных интервью о Кристе, но все это оставило неприятный осадок. Один издатель предложил мне чрезвычайно выгодный контракт на книгу, и я отказал им наотрез.

– Я буду скучать по тебе, Блейк, – говорит она.

Я тоже буду скучать по ней. После столь долгой ненависти к ней мы с Амандой сильно сблизились за последние месяцы. Не знаю, что бы я делал без нее, с кем можно было бы поговорить обо всем, что произошло.

– Спорим на пять баксов, что через полгода тебе станет смертельно скучно, и ты захочешь вернуться в Нью–Йорк, – говорит она.

– Я никогда не вернусь, – говорю я, и это правда. – Но ты всегда можешь навестить меня в Кливленде. Приглашение открыто.

– Возможно, я воспользуюсь этим. – Она ухмыляется. – Я хочу приехать и посмотреть твой магазин.

Да, я беру на себя хозяйственный магазин отца. После того как выяснилось, что Криста была тем, кто проник в мои файлы и продал нашу маркетинговую кампанию, Уэйн Винсент лично позвонил мне, чтобы снова предложить мне должность вице–президента. Очевидно, Малкольм не справлялся с нагрузкой, и его планировали уволить. «Никто не справится с этой работой лучше тебя, Блейк». Но после того, как он вышвырнул меня на улицу после всех этих лет, даже не дав мне шанса оправдаться… ну, я не мог представить, что вернусь туда. Я не осознавал, насколько токсичной была компания Coble & Roy, даже когда мой предшественник пытался выброситься из окна. (По правде говоря, часть меня до сих пор задается вопросом, не стояла ли за этим как–то Криста, но теперь, когда ее нет, я никогда не узнаю).

В любом случае, мой отец безумно рад, что я беру на себя магазин, и это кажется правильным решением. В этом городе мне больше нечего делать, и будет хорошо продолжить семейный бизнес. Плюс, я скучаю по отцу, а он не вечен. Не могу дождаться, когда вернусь домой в Кливленд.

Теперь осталось только отправиться в путь.

Мы с Амандой стоим друг напротив друга, и на мгновение становится немного неловко, пытаясь понять, как именно попрощаться. Неделю назад мы с ней переспали, один раз. Это не было чем–то запланированным ни с чьей стороны, но мы проводили так много времени вместе и делились такими личными разговорами, что это просто… случилось.