Жиган

Сухов Евгений Евгеньевич

В дальнем углу в кресле сидел еще один человек, лица которого из-за слабого освещения не было видно. Двое в черном, что похитили Аркашу и привезли его сюда, предусмотрительно стояли за его спиной…

– Вас зовут Аркадием Петровым, – произнес молодой человек с неухоженной бородкой. – Две недели назад вы выиграли некое пари… Это так? Я ничего не путаю?

Аркаша молчал.

– Вы не хотите мне отвечать?

– Не имею ни малейшего желания, – с вызовом ответил Петров.

– Поначалу все так говорят, – недобро усмехнулся худощавый, – а потом охотно соглашаются побеседовать

со мной. Некоторые даже умоляют меня об этом, – зловеще добавил он. После чего перевел взгляд на одного из людей в черном, и тот со всей силы ударил Аркашу в бок чуть выше поясницы. Боль была такая адская, что у него перехватило дыхание.

– Ну, как? Хотите еще? – удовлетворенно хмыкнул худощавый.

– Нет, – с трудом выдохнул Аркаша.

– Та-а-ак, уже лучше. Значит ли это, что теперь вы будете разговаривать со мной?

– Значит, – прохрипел Аркаша.

– Вот и славно, – кивнул худощавый и уставился прямо ему в глаза: – У нас к вам имеется интересное предложение: вы открываете для нас один несгораемый шкафчик, после чего мы отпускаем вас на все четыре стороны. Разумеется, с условием, что вы никому не станете рассказывать об этом вашем… небольшом приключении.

– Но я не умею открывать несгораемые шкафы, – искренне удивился Аркаша.

– Ну как же? – придав голосу нотки удивления и обиды, произнес худощавый. – Не далее как две недели назад вы, как заправский «шнифер», открыли аж три разных замка и легко выиграли пари…

– Так то были простые замки, – заметил вполне резонно (как он сам считал) Аркаша. – Один амбарный, а другой вообще от старого сундука. Да и было это всего-то один раз…

– Ну, где раз, там и другой, – тоже вполне резонно парировал худощавый. – Конечно, вы можете отказаться, но в таком случае мы будем вынуждены силою принудить вас сделать то, о чем мы вас пока просим. После чего, скорее всего, вы потеряете здоровье, а возможно, станете убогим калекой. Неужели вы хотите этого?

– А если у меня попросту не получится открыть ваш несгораемый шкаф? – спросил Аркаша.

– Должно получиться, – безапелляционно ответил молодой человек с хилой бороденкой. – Это в ваших интересах. Потому что, в противном случае, мы вас убьем. Сохранить свою жизнь вы сможете лишь в одном случае: если откроете несгораемый шкаф.

Аркаша был молод, и жить очень хотелось. Поэтому он встретился взглядом с худощавым и, чуть помедлив, спросил:

– А где находится несгораемый шкаф?

Тот обернулся в сторону господина, лица которого не было видно, и произнес:

– Это вы узнаете попозже. – Затем, уже почти доброжелательно, добавил: – Что вам понадобится для нашего дела?

– Мне понадобятся мои инструменты, – ответил Аркаша. – Они находятся у меня дома.

– Однако у вас даже имеются свои инструменты… А вы и правда настоящий «шнифер»…

Повозка стояла во дворе. Ему снова завязали глаза, усадили в нее и повезли домой.

Человек в черном, невыразительной наружности и неопределенного возраста, сопровождал Аркашу, пока он забирал свои отмычки. На вопрос тетушки, где он был и куда опять собирается, Аркаша коротко ответил:

– В училище.

Его привезли обратно

в дом худощавого молодого человека, которого он в тот день больше не видел. Накормили и заперли в небольшой комнатке с топчаном, скорее похожей на чулан. На этом топчане он и скоротал ночь. Утром его вывели в нужник, напоили чаем и снова заперли, не ответив на его вопрос, как долго еще сидеть взаперти. Часа в два пополудни принесли в его комнатку ломоть хлеба с куском мяса и чашку чая. Он поел и, от нечего делать, заснул.

Разбудили Аркашу, когда была уже ночь.

– Одевайся и забери с собой инструмент, – сказал ему человек в черном.

Он оделся, взял тряпицу с отмычками и сунул ее за пазуху.

Ехали довольно долго. Проехали по Большой Никитской улице, свернули в Скарятинский переулок. Здесь остановились.

– Выходи! – приказали Аркаше.

Их было четверо, включая и его самого. Пошли пешком по направлению к Малой Никитской. Выйдя на нее, повернули направо и остановились у здания Жандармского управления. Один из четверых, что был одет в форму жандармского ротмистра, постучал в дверь:

– Откройте, у меня депеша для его превосходительства генерал-лейтенанта Слезкина.

Ему открыли. «Ротмистр» вошел, полез в карман шинели, но вместо пакета выхватил нож и резким движением всадил его в живот дежурному офицеру, второй рукой зажав ему рот. Затем выверенным ударом тем же ножом нанес удар прямо в сердце.

Аркаша от ужаса застыл на месте. Его втолкнули в распахнутые двери, после чего тотчас захлопнули. Двое других, что были с Аркашей, порешили еще одного жандарма, находящегося в дежурной комнате, и притащили туда первого убитого офицера. Затем все четверо поднялись на второй этаж и пошли по коридору, читая таблички на дверях, пока не остановились перед дверью с табличкой «Секретная часть».

– Давай! – услышал Аркаша приказ.

Не пришедший еще в себя от увиденного, он присел у замка и оглядел скважину. Замок был сувальдный врезной. Судя по всему, он имел ключ с замысловатой бородкой, что указывало на наличие трех, а то и более пластин-сувальд.

Аркаша достал две свои первые спицы-отмычки. Нащупать паз в ригеле не удалось, и он просто упер отмычку в ригель, толкая его в сторону открытия, затем стал нащупывать пластины-сувальды, сталкивая их с места или приподнимая, дабы освободить запорный штифт от зацепления его с сувальдами. Скоро он услышал первый щелчок, затем второй, третий, четвертый… И ригель, наконец, скользнул вправо…

Аркаша выпрямился, вытер пот со лба и, потянув за ручку, открыл дверь.

– Есть! – буркнул кто-то из троих, что были вместе с Аркашей, и все осторожно прошли в комнату-кабинет. Шторы на окнах были задернуты, так что свет от зажженной свечи с улицы был вряд ли виден.

Несгораемый шкаф стоял на полу возле письменного стола прямо под большим портретом государя императора Александра Николаевича Освободителя. Шкаф был почти квадратной формы, высотой около двух аршин, на коротких ножках, с двумя складными ручками по бокам, видимо, для его переноса. На его дверце имелась Т-образная поворотная ручка, отпирающая ее, и замочная скважина, закрытая накладкой в форме головы льва.