Жиденок
Шрифт:
Уволился.
Собрал семейный совет.
Мой Самый Первый Тесть отчаянно картавил и совсем не умел говорить тихо.
— У меня есть приятель-козлист, — мы с ним в саду Шевченко играем в домино. Он, правда, гой, но такой… приличный. Так он — директор парка культуры и отдыха на Холодной горе. Я поговорю с этим поцем, и он тебя куда-нибудь пристроит.
Мне подумалось, что культура и отдых пребывают с искусством театра в более тесном родстве, чем самолётостроение.
Сдался.
В парке культуры и отдыха Ленинского
Беспамятство продолжалось до первого рабочего дня, когда выяснилось, что, во-первых, должность называлась не «начальник», а «заведующий»; во-вторых, что в моём подчинении был только один человек; в-третьих, что этим человеком был я сам.
Хроники ПКиО Ленинского района «Юность» (построенного на месте бывшего кладбища и потому именовавшегося «парком живых и мёртвых»):
6 сентября. Стал свидетелем попытки изнасилования культработницы Веры одноруким работником «лесного хозяйства» на аттракционе «Весёлые горки». Предотвратил.
6 октября. Был вдавлен в отверстие унитаза семипудовой инспекторшей городского управления культуры: пребывавшая на пике половой абстиненции, пьяная инспекторша снесла дверь туалета, в котором я мирно журчал портвейном «Агдам».
6 ноября. В канун праздника Великой Октябрьской Социалистической Революции под стелой «Мальчиш-Кибальчиш» обнаружил труп околевшего алкоголика.
Вызвал милицию.
Приехали люди в штатском. Составили протокол. Подписали.
Забыли внести в протокол деньги, золотой крестик и карманную иконку.
Уехали.
Вместе с культработницей Верой грузил труп на грузовик и лично препровождал в морг.
6 декабря. 10 часов 40 минут. Заведующий пунктом проката пенсионер дядя Саша узнал от знакомых, что из холодногорской тюрьмы сбежали четверо заключённых.
11 часов 40 минут. Зэки появились в парке.
11 часов 45 минут. Дядя Саша вызвал милицию.
12 часов 00 минут. «Молодые орлы» устроили «бега» на детских «лошадках».
Дядя Саша с топором наперевес спрятался в кассе.
12 часов 40 минут. Насладившись «гонками по пересечённой местности», уркаганы направились в детский кинотеатр и заставили киномеханика прокрутить для них несколько серий популярного мультсериала «Ну, погоди!». Когда на экране появились бобры в милицейской форме, урки стали палить из «пушек» и бросать в ментов «перья».
13 часов 10 минут. Дядя Саша позвонил в милицию во второй раз.
13 часов 30 минут. Зэки спустились к заснеженной полянке, на которой играл духовой оркестр, и заставили пожилых лабухов исполнять блатные песни (трубы, тромбоны, кларнеты, туба, большой барабан — и «Пердячий пар, юрцы и вошляки, Я первый срок мотал…», — это… сам себе завидую,
14 часов 00 минут. Дядя Саша позвонил в милицию в третий раз.
14 часов 05 минут. Сдали нервы. Я подошёл к самому авторитетному зеку и очень интеллигентно попросил его с подельщиками удалиться.
Пахан вдавил мне в живот пистолет, а его товарищ, размахивая ножом, заорал:
— Шмаляни в него, суку! Шмаляни!
Я осознал свою неправоту, извинился и отошёл в сторонку.
14 часов 15 минут. Пахан, под аккомпанемент духового оркестра, спел песню «За фабричной заставой».
14 часов 25 минут. Зэки удалились.
14 часов 45 минут. В здание конторы, крадучись, пробрался одинокий милиционер, спросил: «Как обстановка?», сказал: «Если что — звоните!», сел на трамвай и уехал.
30 декабря. Мне повысили зарплату на пять рублей.
31 декабря. Уволился.
…Первого января заскочил на работу к сводному брату. Поздравил с Новым годом.
Он сказал:
— Уволился?
Я сказал:
— Ага.
— Хочешь у меня работать?
— Не понял…
— Здесь, в пуско-наладке…
— А кем?
— Слесарем-наладчиком.
— В смысле?..
— Проверять «уровень шума» и «степень освещённости».
— Ты шутишь?
— Будешь занят четыре-пять дней в месяц. Остальное время — твоё.
— А что, за такое платят?
— Платят. Двести пятьдесят рублей. Блатным. Иди — получай командировочные.
Строгий гусь шатался по двору и безмятежно чистил перья. Я догнал его и пригнул к земле, гусиная голова треснула под моим сапогом, треснула и потекла. Белая шея была разостлана в навозе, и крылья заходили над убитой птицей.
Город Путивль Сумской области знаменит не только плачем Ярославны — жены князя Игоря. Этот древний город примечателен также тем, что в его окрестностях водятся самые упитанные и ценные с гастрономической точки зрения индюки и гуси.
Именно в Путивль, спустя восемь веков после похода Игоря Святославовича на половцев, попали три командировочных: армянин, татарин и еврей.
Помимо задач, поставленных перед нами родным пуско-наладочным управлением, мы преследовали ещё две личные цели: посмотреть финал «Кубка Кубков» по футболу и купить трёх гусей и столько же индюков, чтобы достойно встретить праздник «Седьмое Ноября» — годовщину Великой Октябрьской Социалистической Революции.
После безрезультатных поисков вала, на котором причитала Евфросиния Ярославна, мы затарились водкой и поселились в гостинице. Вечером в холле перед калечным телевизором собрались болельщики. Кроме армянина, татарина, еврея и сисястой администраторши, все они были потомками гордых грузинских князей: в этот вечер играло тбилисское «Динамо».