Жестокая одержимость

Массери С.

Мгновение Уиллоу наблюдает за моими усилиями, а затем подходит и помогает перенести его через порог. Опираясь на вынесенный на улицу комод, чтобы отдышаться, я жду, пока она потребует объяснений, а потом просто пожимаю плечами и разворачиваюсь, зная, что подруга последует за мной прямо до моей комнаты. Что она и делает.

Когда Уиллоу заходит в мою комнату, то тихо ахает. Благодаря моим усилиям в комнате теперь слишком пусто, на стенах нет ни единого следа краски, а в моем шкафу висят лишь несколько предметов одежды и рюкзак, который был у меня с собой в тот день.

– Что за хрень?

– В понедельник кто-то вломился сюда и разгромил комнату.

Я упускаю тот момент,

что они написали на стене слово «шлюха», потому что раз уж это слово исчезло с моей стены, оно должно исчезнуть и из моих воспоминаний. Но эти воспоминания все еще живут в моей голове, а помимо этого…

– В понедельник?! – вскрикивает Уиллоу и шлепает меня по руке. – Черт возьми, почему ты мне не сказала?

– Потому что… Я не знаю.

Все это время я старалась держать себя в руках. Я не плакала, когда обнаружила весь этот бардак или пропажу своего дневника, не плакала, когда срывала со стены испорченные фотографии, говоря себе, что слезы бесполезны и не смогут что-то исправить или сделать лучше. Но теперь, когда Уиллоу стала свидетелем последствий того, что случилось, я чувствую жжение в моих глазах, которые быстро наполняются слезами. Я моргаю, пытаясь не дать отчаянью пролиться, но на мои плечи будто падает невидимый груз, а в груди становится тесно. Я падаю на колени посреди комнаты, и слезы начинают литься из моих глаз.

– Мне жаль, – шепчет Уиллоу и, опускаясь рядом со мной, кладет руку мне на плечо.

– Ты не виновата, – отвечаю я.

Мне бы хотелось, чтобы у хрипотцы в моем голосе была причина, но на самом деле я просто устала.

– Пока мы не купим тебе новую кровать, ты можешь спать в моей комнате. Как на ночевке.

– Спасибо. – Усмехаясь, я вытираю слезы, стекающие под нос. – Как в старые добрые времена.

– Ну правда же, – кивает Уиллоу. – Будет здорово! А если мы устанем друг от друга посреди ночи, одна из нас переберется на диван.

– Такое было только один раз. – Вытирая глаза, я кашляю. – Мексиканская еда творит что-то невообразимое с моим животом.

– Уж поверь, я помню, – фыркает она, а затем поднимается с пола и протягивает мне руки. – Пойдем! Ты заслуживаешь немного выпить после всего этого дерьма, с которым справлялась в одиночку.

– Еще мне нужно купить новую одежду, – говорю я, позволяя ей помочь мне подняться.

– Ну и ублюдки! – выдыхает она. – Есть что-то, чего они не трогали?

– Остальную часть квартиры.

На самом деле я рада, что все произошло именно так и они нацелились только на меня. Думаю, в какой-то степени я заслужила это за все, что сделала.

– Ты сделала фотографии?

Кивнув, я протягиваю Уиллоу телефон, и по мере того, как она листает фото, ее лицо становится все более напряженным. Я делала их, дабы сохранить доказательства произошедшего, но теперь я хочу обо всем забыть, хотя понимаю, что такое вряд ли можно осуществить.

– Нам определенно пора выпить, – бормочет Уиллоу. – Я не сторонница того, чтобы топить проблемы в алкоголе, но поскольку завтра состоится игра, день должен пройти относительно спокойно.

Я киваю, а потом мы добираемся до «Хэйвена» и окунаемся в ночь пятидолларовой «Маргариты».

– По крайней мере, мы любим «Маргариту», – говорю я, и Уиллоу смеется.

В баре мы находим два свободных стула, и вскоре появляется бармен. Парень учится на последнем курсе, но не комментирует видео, которое наверняка видел, как и все остальные, – а просто широко улыбается и принимает наши заказы.

Оглядываясь по сторонам, Уиллоу замечает, что сегодня здесь много студентов первого и второго курсов, но для меня это не кажется проблемой. Я не

против шума, который они устраивают, ведь он помогает мне отвлечься.

– Ты рассказывала об этом маме? – спрашивает Уиллоу, и я качаю головой, сосредотачиваясь на телевизоре, который висит над стеклянными полками со спиртным.

– Я ничего не слышала о ней с тех пор, как она высадила меня у кампуса на прошлой неделе.

Уиллоу ворчит, потому что осведомлена обо всех выходках моей матери. Она знает, чего от нее ожидать и во что она превратилась. В пустышку. Впрочем, это вполне объяснимо. Как только мои мечты полетели в унитаз, ее мечты последовали за ними. В моем детстве и подростковом возрасте она посвящала мне много времени: водила на уроки танцев, присутствовала на сольных концертах. Мама покупала мне пуанты, пачки и прочую ерунду, потому что хотела, чтобы я добилась успеха.

– На следующей неделе приезжают мои родители и сестра. Думаю, она хочет поступить сюда и пойти по моим стопам, – говорит Уиллоу, и я удивленно поднимаю бровь.

Сестра Уиллоу Инди обладает более буйным нравом. К шестнадцати годам она уже приобрела репутацию взбалмошной девчонки, которая слишком часто встречается с парнями, тайком вылезает из дома и устраивает вечеринки в отсутствие родителей. Кроме того, она много курит, с чем мы с Уиллоу столкнулись лишь однажды, после чего моя мать попыталась призвать меня к здравому смыслу, используя такие меры, что у меня до сих пор начинают болеть ягодицы, едва я почувствую этот запах.

– Думаю, они хотят, чтобы я поводила ее на свои занятия и все такое.

– Что ж, удачи, – ухмыляюсь я.

Инди и Уиллоу обладают удивительным сходством: обе безумные и упрямые, они спорят и ссорятся на языке сестринской любви, который понятен только им. Я росла единственным ребенком у матери-одиночки, и нас всегда было только двое. Мы с мамой жили в старом викторианском доме в просторном районе, в котором даже пробок никогда не бывает и люди спокойно добираются на работу. Я ходила в лучшую школу в округе и получила хорошее образование. Кроме Уиллоу, у меня не было друзей, но я считаю это абсолютно нормальным. Это говорит о тесной связи между нами, учитывая, что в периоды, когда моей матери требовалось время для себя, я проводила целые недели у Уиллоу. Ее мать – математик, а отец – инженер, и когда я оставалась у них, ее родители не только кормили меня, но и помогали с домашними заданиями. Эта пара интеллектуалов всегда были единомышленниками, и Уиллоу многое от них унаследовала. Вот почему она изучает информатику, а когда окончит университет, собирается покорить мир высоких технологий. В отличие от нее, я избрала сферу бизнеса, предполагая, что это будет просто, а потом мне пришлось пропустить семестр.

Бармен возвращается с нашими напитками, и я делаю глоток арбузной «Маргариты», сладковатый вкус которой подчеркивается сахарной каймой на краю бокала. После первого глотка Уиллоу чокается со мной и подмигивает, а у меня сводит желудок, потому что на другой стороне бара я замечаю Грейсона и Нокса.

Я думаю о своей разгромленной комнате и не могу исключить, что Грейсон вполне мог сделать что-то подобное, дабы поиздеваться надо мной. Странно, что он ни словом не обмолвился об этом на одном из наших общих занятий, ведь, к сожалению, таких в моем расписании несколько. Вероятно, я завалю экзамен по экономике окружающей среды, потому что Грейсон продолжает ходить на него, и я не могу сосредоточиться на предмете. Не то чтобы он делал что-то из ряда вон выходящее, но на протяжении всего занятия я чувствую его пристальный взгляд на моей спине, будто мое тело внезапно стало гиперчувствительным, и я не могу отключить эту функцию.