Жестокая одержимость

Массери С.

– Э… да, – отвечаю я, наклоняясь ближе к зеркалу и проводя ногтем под нижней губой, чтобы довести до совершенства контур темно-синей помады.

Сегодня я выбрала тени и тушь для ресниц в тон помаде, хотя обычно использовала такой глубокий цвет в макияже исключительно во время соревнований танцевальной команды и выступлений чирлидеров на футбольных и баскетбольных матчах. Макияж Пэрис похож на мой, только стрелки, выполненные с помощью подводки для глаз, более четкие, а помада – насыщенного красного цвета.

Однако это не вызывает у меня беспокойства

в отличие от причин, по которым Пэрис вообще пришла сюда, ведь я ей не нравлюсь, и она никогда не делала из этого секрета.

– Мило, – замечает она и выпрямляется, а я в который раз отмечаю, что она на три добрых дюйма выше меня.

– Спасибо, – я ничего не могу поделать с раздражением в моем голосе. – Когда твои родители приезжают в город?

– Через две недели, – улыбается она. – На самом деле у них запланировано посещение благотворительного мероприятия в компании с сенатором Деверо, так что их приезд может превратиться в целое событие.

В целое событие? Я киваю, искренне не понимая, что она подразумевает под этим, однако это не имеет для меня никакого значения.

Все, о чем я сейчас думаю, это о том, что мне необходимо перестать быть жертвой Грейсона. Последнее, что мне нужно, – это попасть в его сети. И все же…

Какого хрена он от меня хочет?

Зачем он заставил меня кончить ему на пальцы на улице, где нас мог увидеть кто угодно? Когда я задаюсь этим вопросом, у меня возникает тревожное чувство, что он сделал это специально, для публики.

Вздохнув, я закрываю тюбик с губной помадой и убираю его в маленький клатч.

– Нам пора выходить.

Пэрис накручивает прядь волос на палец и на прощание любуется собой перед зеркалом.

– Я уже закончила.

Выходя в коридор, Пэрис едва не врезается в Уиллоу, которая сегодня выбрала белую рубашку с темно-синим логотипом «Ястребов». В прошлом году она решила ее переделать и аккуратно разрезала длинные рукава, создав в них прорези с двух сторон, демонстрирующие участки ее загорелой кожи.

Большую часть волос она заплела в косу, но при этом оставила несколько свободных локонов.

– Мило, – оцениваю я образ подруги и в отличие от Пэрис говорю это искренне.

– Ты замерзнешь, – ухмыляется Уиллоу, глядя на меня.

– Я надену куртку, – пожимаю я плечами.

– Пойдем соберем девчонок, – говорит она, уже в гостиной натягивая куртку. – Выходим через две минуты! – Уиллоу хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание. – Все готовы?

Девочки издают дружное «да», и я улыбаюсь. Уиллоу должна была стать капитаном танцевальной команды, ведь все девочки уважают и слушают ее, но вместо нее победила Пэрис благодаря своему более высокому статусу в социальной иерархии.

Думая об этом, я тяжело вздыхаю.

– «Волки» даже не поймут, как проиграют, – говорит Джесс мне на ухо. – Когда ты в последний раз ходила на хоккейный матч «Ястребов»?

– В прошлом году.

– Просто подожди, пока не увидишь, как катается Грейсон, – ухмыляется она. – Он чертовски

быстрый, да и с остальными ребятами сыгрался просто мгновенно.

– Мы не знаем, насколько тяжело ему это далось, – говорит Пэрис, пролетая мимо нас. – Конечно, он талантлив, но проявляет еще и трудолюбие. Предположительно, их тренер так же строг, как и наш, и не склонен к снисхождению.

– Когда в последнее время наш тренер так к тебе относился? – фыркаю я.

– Наш? Он больше не твой тренер, Рис, – окидывает меня взглядом Пэрис. – Или ты забыла?

Ой.

– Тебе обязательно нужно тыкать ей этим в лицо? Ты просто сучка, Пэрис! – Уиллоу берет меня за руку и крепко ее сжимает. – Я беру с собой фляжку. Если понадобится, алкоголь поможет нам не обращать на нее внимания, – говорит она, обращаясь уже ко мне.

– Или мы можем напоить ее, чтобы она заткнулась, – шепчу я в ответ.

Я провела слишком много времени в душе, стараясь избавиться от запаха пива, и не хочу притуплять свои чувства перед встречей с Грейсоном. В случае их победы я бы предпочла наблюдать, как Пэрис выставляет себя на посмешище.

Путь до стадиона проходит относительно спокойно. Несколько раз Пэрис жалуется на холод и на то, что ей приходится идти от нашей квартиры до стадиона пешком, хотя до сего момента она ни разу не предложила прийти и подготовиться к вечеру у нее. Мы с Уиллоу живем в престижном районе, квартира в котором досталась нам по чистой случайности, а по окончании первого курса мы просто отказались расторгать договор аренды.

При входе на стадион сотрудники службы безопасности сканируют наши студенческие билеты, и мы присоединяемся к толпе практически одинаково одетых студентов. Когда мы находим наш сектор и занимаем привычные места на трибуне, я оказываюсь посередине между Уиллоу и Амандой.

По всему стадиону разносится атмосфера, наполненная волнительным ожиданием, а мы сидим в секторе с наилучшим обзором ледовой площадки и хоккейных ворот, окрашенных в сине-серебристый цвет. Постепенно весь сектор заполняется зрителями, и вскоре на всем нижнем уровне не остается свободного места. Напротив нас занимают свои места студенты, сопровождающие на выездную игру команду «Волков». Их одежда выполнена в черных и лимонно-зеленых оттенках, а в руках они держат транспаранты и помпоны. Один из них время от времени свистит, и за этим следуют одобрительные возгласы и крики остальных членов его группы.

Внезапно свет приглушается, и из динамиков раздается голос диктора:

– Представляем вам команду «Волков» университета Пак-Норт.

Толпа в их секторе сходит с ума. Болельщики вскакивают со своих мест и размахивают флагами, пока хоккеисты выходят на лед и быстро выстраиваются в линию на своей половине. Их экипировка полностью черная с неоново-зелеными номерами и именами, вышитыми печатными буквами на спинах.

– А теперь для наших местных болельщиков, – продолжает диктор, – я представляю «Ястребов» университета Краун-Пойнт.