Жернова истории-2
Шрифт:
Вот кабина с мягким щелчком остановилась на четвертом этаже. С лязгом захлопнулась позади нас металлическая дверь, и мы шагнули в сумрак коридора, едва-едва освещенного желтоватым светом трех слабеньких лампочек. Большие окна в торцах коридора демонстрировали слегка подсвеченную уличным освещением московскую ночь, и от них в коридоре, понятное дело, больше света не становилось.
Свернув к квартире Лагутиных, вижу плывущий нам навстречу огонек папиросы, и лишь затем взгляд улавливает два движущихся нам навстречу плохо различимых силуэта. До меня доносятся голоса:
— Эх, Васек, сейчас бы пивка попить. С таранкой! — мечтательно
— Тебе бы все пивом надуваться! Нашел время! — недовольно бурчит другой.
Внезапно Лида вырывает локоть из моих пальцев, отскакивает на шаг в сторону, одновременно выхватывая из муфточки пистолет:
— Стоять! Руки вверх! Лицом к стене!
Встречные замирают, нехотя поднимая руки, но не спеша поворачиваться к нам спиной. Один из них — глаза привыкли к полумраку и уже можно разглядеть надетую на нем плотную суконную куртку, напоминающая покроем френч, и кепку, вроде бы, из такого же сукна, — назидательным тоном изрекает:
— Вы бы, дамочка, не размахивали бы пистолетиком-то. Неровен час — пальнет…
Лида не успевает отреагировать, как я чую за спиной какой-то шорох, рука машинально летит за борт пальто, а изо рта вырывается крик:
— Сзади!
Но поздно. Не успев дотянуться до рукояти «зауэра», чувствую, как руки выкручивают с силой, которой мне не удается противостоять, а краем глаза вижу, как какой-то амбал заворачивает руки Лиде. Однако там не все пошло гладко. Девушка успевает нажать на спуск, и пуля, с визгом отрикошетив от стены, идет гулять по коридору. Амбал заламывает ей руки назад с еще большим усердием, ствол «зауэра» опускается вниз…
Еще выстрел! И у амбала вырывается вопль, наполненный трудноразличимой мешаниной нецензуршины. В ногу она ему, что ли, угодила? Однако хватку он не расцепляет, а с остервенением продолжает крутить Лиде руки. Теперь уже она взвыла от боли. Зауэр с мягким стуком падает на коричневый линолеум, а с головы девушки слетает шляпка, и катится по полу по замысловатой траектории.
Между нами всего один шаг. Резко бью ребром стопы, обутой в башмак, сбоку под колено амбалу. Одновременно Лида пытается рвануться у него из рук. Это у нее не получается ни в малейшей степени, однако они оба теряют равновесие и валятся на пол. Один из тех, что стояли перед нами, — тот самый, в суконной куртке, — быстро подскакивает к упавшим и носком сапога отшвыривает «зауэр» к стене, подальше от них. Моя попытка двинуть назад, каблуком по голени, тому, кто держит меня в захвате, удалась лишь частично. Удар приходится вскользь по голенищу сапога, и я добиваюсь лишь того, что мне еще сильнее выкручивают руки, заставив согнуться в три погибели, и стиснуть зубы, чтобы не застонать от боли в чуть не вывернутых плечах. Силен мужик! Чисто медведь. Все. Кажется, отбегались…
— Хулиганим, граждане? — раздается с голос с лестничной площадки. Скашиваю глаза в сторону и с трудом, боковым зрением улавливаю на ступеньках лестницы, ведущей снизу на лестничную площадку рядом с лифтом, какую-то фигуру, показавшуюся мне знакомой.
— Проходи, дядя, не мешай работать! Здесь ГПУ! — и человек в куртке, похожей на френч (похоже, старший в этой команде), делает небрежный жест рукой, в которой зажат револьвер.
— Так и я тоже не просто так погулять вышел, — отвечает размытый силуэт. Знакомый голос, черт возьми! С трудом немного доворачиваю голову. Потертая кожаная куртка, кепка на манер
Он не спеша вытаскивает свое удостоверение и демонстрирует его:
— КРО! — коротко поясняет «дед».
— А здесь Секретный отдел! — недовольно бросает в ответ старший группы.
— Ну и что? — «дед» нисколько не собирается отступать. — Я тебе как, должен теперь земные поклоны бить? Вы зачем в нашу операцию влезли? Все поломать решили? Кто приказал? — «дед» говорит с все возрастающим напором.
— Зам начальника управления! — зло огрызается старший.
И тут я вижу, что «дед» замялся. Да, ведь Контрразведывательный отдел, как и Секретный, входит в Секретно-оперативное управление, и зам начальника этого управления стоит выше начальника КРО.
— Обыщите их, и уводим! — командует старший. Однако «дед», хотя и малость обескураженный, совсем сдавать позиции не собирается.
— Вот-вот, уводите, — кивает он, — а я прослежу, чтобы по дороге чего не приключилось.
— Ты не много себе позволяешь, а? — голос старшего становится угрожающим.
— А что, из нагана в меня палить начнешь? — откровенно ухмыляется «дед».
Теперь уже его собеседник мнется. О данном ему приказе можно примерно догадаться. Вряд ли это официальный арест. Тогда бы действовали иначе. Скорее что-то вроде: «Изъять без шума и доставить на конспиративную квартиру для беседы». Без шума уже не получилось. А тут еще этот тип из КРО свалился, как снег на голову. Что скажет им Агранов, если они его подведут в глазах начальства?
Однако отступать уже некуда:
— Обыскать — и в машину их! — повторяет приказание чекист.
В машину? На лице «деда» проступает лихорадочная работа мысли. Как проследить за машиной? Извозчика ловить? А ну, как не подвернется вовремя?
В моей голове тоже бешеная круговерть мыслей. Как вырваться из этой ловушки — или хотя бы затянуть дело в надежде неизвестно на что?
— Товарищи, а вам не кажется, что вы обеими ногами вляпались в дерьмо? Жидкое и вонючее? — выдавливаю из себя неожиданно севшим, хрипловатым голосом. На угрожающе-язвительный тон получилось мало похоже…
— Поговори мне еще! — шипит тот, что скрутил мне руки.
— Э, подняться помогите, мать вашу! — окликает своих товарищей агент, который лежит на полу, по прежнему держа Лиду за руки. Задержанная сковывает его движения, мешая встать.
— Кончайте разговорчики! — прикрикивает старший.
— Вам что, агенты наружного наблюдения не доложили, что я всего полчаса, как от Феликса Эдмундовича? — на этот раз тон искреннего удивления удается мне лучше.
Агент ГПУ в короткой шинельке, подошедший с намерением обыскать меня, замирает. Но старший быстро находит для себя решение:
— Доставим, куда приказано, а там разберутся. Ну, чего встали!?
И тут на сцене появляется новая фигура. Сверху по лестнице спускается… Ну, как вам сказать? Джентльмен, не джентльмен, но весьма прилично одетый то ли господин, то ли товарищ. Фетровая шляпа в тон распахнутому габардиновому пальто, под которым виднеется весьма приличный костюм. Небрежно болтающееся шелковое кашне не мешает разглядеть дорогую заколку в галстуке. Франт мурлыкает себе под нос что-то явно не на русском языке. Он не слишком твердо держится на ногах, а в левой руке у него пузатенькая бутылка, снабженная заморской этикеткой, и в той бутылке плещется коричневатая жидкость.