Женщины
Шрифт:
— Хорошо, Фрэнки. Я найду кого-то другого. Поправляйся.
Фрэнки повесила трубку и задумалась, попрощалась ли она с боссом до того, как услышала щелчок на линии?
Она добрела до дивана, упала на подушки и поджала ноги.
Завтра она возьмет себя в руки. Больше никаких таблеток. И тем более никах преследований. Она не будет даже думать о Рае Уолше.
Больше нет.
Фрэнки сидела в кабинете заведующей сестринским отделением —
— Итак. — Миссис Стоун смотрела Фрэнки прямо в глаза. — Ты оцепенела прямо на операции. Пропустила дежурство… из-за болезни.
— Да, мэм. Но… — Фрэнки осеклась. Что она могла ответить?
— Я знаю, что тебе пришлось пережить, — мягко сказала миссис Стоун. — Я сама потеряла ребенка. Как женщина и как мать я понимаю, но… — Она помолчала. — В операционной с тобой такое не в первый раз, Фрэнки. В прошлом месяце…
— Знаю.
— Может, ты слишком рано вернулась на работу.
— Она мне нужна, — тихо сказала Фрэнки.
Миссис Стоун кивнула.
— А мне нужно рассчитывать на своих медсестер.
Фрэнки судорожно вдохнула. Жизнь разваливалась на части. Нет, кубарем летела вниз. Что у нее останется без работы?
— Я не могу потерять и это.
— Это не потеря, Фрэнки. Тебе просто нужен перерыв.
— Я исправлюсь. Буду работать лучше.
— Речь не об этом, — сказала миссис Стоун. — Ты в отпуске, Фрэнки. С сегодняшнего дня.
Фрэнки встала, ее немного шатало.
— Простите, что разочаровала вас.
— Ох, милая. Я не разочарована. Я за тебя беспокоюсь.
— Да.
Фрэнки уже устала это слышать. Она хотела сказать что-то еще, может, снова извиниться, но печальная правда заключалась в том, что ей нужно было отстраниться. На нее больше нельзя было полагаться.
Как можно склеить разбитую жизнь, если она все равно продолжает разваливаться?
Фрэнки спала урывками, она все время думала о Рае. Навязчивая идея перерастала в одержимость. Каждый раз, закрывая глаза, она видела его, постоянно думала о нем, она не могла перестать его любить. Снова и снова она прокручивала в голове картину: вот он стоит на крыльце и смотрит на нее. Чем больше она вспоминала этот момент, тем отчетливее видела грусть в его глазах. Или она просто это придумала? Создала мечту из обрывков кошмара?
Около шести вечера зазвонил телефон, она прошла в гостиную и сняла трубку.
— Алло, — сказала она, перекинув длинный шнур через стол, чтобы открыть холодильник.
— Привет, Фрэнки, — сказала Барб. — Ты хотела позвонить на мой день рождения.
Черт.
— С днем рождения, Барб. Прости, пожалуйста. Вчера была тяжелая смена.
Она подумала о бокале вина и закрыла холодильник. Сегодня, поклялась она. Сегодня она возьмет себя в руки.
— Хорошо отпраздновала?
— Да. Я встретила парня.
— Парня? — Фрэнки перекинула шнур обратно. Подошла к проигрывателю, включила
— Тридцать четыре. Юрист в Союзе защиты гражданских свобод. Разведен. Двое близнецов. Мальчики пяти лет.
— И?..
— Мы познакомились в очереди в кино. Угадай, что показывали. Не поверишь, «Шафт в Африке»! [48] Мы сели рядом, а потом пошли выпить. Ну и с тех пор говорим с ним без умолку.
48
Приключенческий боевик режиссера Джона Гиллермина (1973), заключительный фильм трилогии о Шафте, чернокожем частном детективе.
— Ого. Это рекорд, Бабс. Он, наверное…
— Особенный, — сказала Барб. — Так и есть. Знаешь, я уже начала думать, что любовь не для меня. Что я слишком… грубая, злая, что я чересчур. Но этот парень — его зовут Джери, — ему это нравится. Он говорит, что женщин с мягкими изгибами пруд пруди. Ему нравятся мои острые углы.
— Ого, — снова сказала Фрэнки. Она собиралась расспросить Барб обо всем, начиная с их первого секса, но в дверь позвонили. — Минутку, Барб. Кто-то пришел.
С телефоном в руках она подошла к двери и открыла.
На пороге стоял Рай в очках-«авиаторах» и кепке «Морские волки», надвинутой на глаза.
Она попыталась закрыть дверь.
Но он подставил ногу.
— Пожалуйста, — сказал он.
Фрэнки не могла отвести взгляд от его лица.
— Мне пора, Барб.
— Все в порядке?
— Да, — спокойно сказала она, сама удивившись своему хладнокровию. — Еще раз с днем рождения. Я скоро позвоню.
Фрэнки положила трубку на телефон.
— Тебе нельзя быть здесь.
— А тебе нельзя следить за мной.
— Знаю.
— Я видел тебя на пляже, — сказал он. — На это я и надеялся. Поэтому и выбрал Коронадо. Отель с красной крышей. Ты постоянно о нем рассказывала.
— Неужели?
— Вы с Фином тут серфили, да?
Она проглотила подступивший к горлу комок.
— Зачем ты пришел?
— Я видел, что ты следила за мной. Значит, ты все еще…
— Нет.
Он зашел в дом, забрал телефон у нее из рук и поставил на стол. Она почувствовала себя роботом, которому сбили программу. Нельзя было позволить ему остаться, но и слов, чтобы выгнать, не находилось.
Он закрыл дверь и вдруг оказался совсем близко, они почти касались друг друга, он будто занял собой всю гостиную, как когда-то занял ее сердце.
— Ты меня обманул, — сказала она, но не так, как хотела. В голосе звучала грусть, а не злость.
— Фрэнки.
Он произнес ее имя так, как умел только он. Ее тут же захлестнули воспоминания: его слова, его обещания. Она замотала головой:
— Уходи. Пожалуйста.
— Ты не хочешь, чтобы я ушел.
— Я не хочу, чтобы ты остался.