Женщины
Шрифт:
— Фрэнки, она готова тебя принять.
Фрэнки встала. Сжав сумочку, вошла в кабинет.
— Здравствуйте, миссис Стоун.
Фрэнки села — в точности как подобает настоящей леди. Отголосок прошлой, давно забытой жизни, когда мир был другим, — спина прямая, подбородок поднят, ноги скромно скрещены. Она знала, что сейчас выглядит намного лучше, чем во время их последнего разговора. Этим утром она приняла всего одну таблетку. В прошлом месяце она сократила дозу.
— Я хотела поблагодарить вас за то, что тогда меня отстранили.
— Ты одна из лучших медсестер, с которыми мне приходилось работать, — сказала миссис Стоун. — Но когда я звонила последний раз, ты, кажется, была пьяна.
Фрэнки надеялась, что она не заметила.
— До первой чашки кофе я плохо соображаю. Вот и все.
— И все?
— И все, — соврала она.
— Я знаю, что такое потерять ребенка, даже неродившегося. Мой муж служил в Корее. Он рассказывал, что некоторые… вещи поражают не только тело, но и душу. Может, тебе нужно с кем-то об этом поговорить?
— Я в порядке. Правда.
— Мне говорили, что на мужчине след оставляют не только боевые ранения, но война вообще.
На мужчине.
— Я готова вернуться на работу, мэм. А еще скоро я порадую вас очень хорошими новостями.
Миссис Стоун внимательно посмотрела на нее.
— Хорошо, Фрэнки. К тому же Карен Эллис заболела. Сможешь выйти на смену прямо сейчас?
— Конечно. В шкафчике все еще лежит моя форма. — Фрэнки встала. — Вы не пожалеете, мэм.
— Очень надеюсь.
Фрэнки вышла из кабинета, преисполненная надежды.
Первый шаг к восстановлению. Скоро она снова станет собой. Выйдет за Рая, облачится в белое. В этот раз никакого платья из магазина. Платье на заказ, фата, церковь, торт — с Раем она всего этого хотела.
На следующей неделе она зашла поглазеть в ювелирный магазин.
— Я могу чем-то помочь? — спросил продавец.
Фрэнки бросила взгляд на часы. Скоро начнется смена в больнице.
— Нет, спасибо. Мой жених уже кое-что присмотрел, — соврала она.
В следующий раз они придут вместе с Раем, она покажет, какие кольца ей нравятся, посмотрит, что нравится ему. Ведь ничего страшного в том, что сегодня она заглянула сюда одна, правда?
Она вышла из магазина, села в машину и подъехала к медицинскому центру, который белой горой возвышался на фоне лазурного неба. В больнице она надела сине-зеленый операционный костюм, забрала под шапочку длинные волосы и поднялась в отделение хирургии.
Час за часом она ассистировала на операциях. В конце смены обошла пациентов и спустилась на первый этаж.
В холле вокруг стойки регистрации толпились мужчины в костюмах. Многие делали пометки в блокнотах.
Журналисты.
Наверное, у местной знаменитости родился ребенок. Может, это Ракель
Фрэнки обогнула журналистов и уже выходила из больницы, как вдруг кто-то сказал:
— Капитан-лейтенант Уолш.
Фрэнки остановилась и повернула назад. Растолкав журналистов, она протиснулась к стойке.
— Покой и конфиденциальность пациентов для нас превыше всего. Вы сами это знаете. Никаких интервью. Я уже вызвала охрану, — сказала девушка за стойкой.
— Но ведь не каждый день у бывших военнопленных… — настаивал журналист.
Фрэнки нырнула за стойку регистрации.
— Журналисты. Они хотят видеть… — начала объяснять дежурная.
— Жену местной знаменитости. Военнопленный. Уолш.
Жену.
— Она в порядке?
Девушка пожала плечами.
— Какая палата? — спросила Фрэнки.
— Четыреста десять Б.
Фрэнки зашла в лифт и быстро нажала на кнопку. Двери еще не успели закрыться, но она уже поняла, куда едет.
Четвертый этаж.
Дзинь! Двери открылись.
Она медленно шла по коридору, с каждым шагом ей становилось все хуже, у последней двери она увидела надпись «Уолш Мелисса».
Фрэнки приоткрыла дверь — Мелисса сидела на кровати, кругом шарики, цветы и коробки конфет. На воздушном шаре в виде футбольного мяча надпись «Мальчик!».
У кровати стояла прозрачная люлька, в ней лежал голубой сверток.
Фрэнки резко шагнула назад, что-то задела, развернулась.
За ее спиной стоял Рай.
— Фрэнки, — сказал он так тихо, что жена не услышала. — Я не… это не значит…
Она оттолкнула его, выбежала из больницы и села в машину, громко хлопнув дверцей. Руки так тряслись, что она выронила ключи. Фрэнки открыла сумочку, вытащила две таблетки валиума и проглотила не запивая, затем наклонилась и стала искать ключи.
Кто-то постучал в окно.
Она не могла поднять голову… ей пришлось.
Там стоял Рай — на вид так же разбит, как и она.
— Прости меня, — прокричал он.
Она завела машину и нажала на газ.
Она не знала, что делать, не знала, куда ехать. Она снова купилась на его вранье. Снова. Судя по всему, Мелисса забеременела сразу после его возвращения. С Фрэнки он всегда пользовался презервативами. Всегда. Ни единого промаха.
Все эти месяцы, пока Рай спал с Фрэнки, его жена носила ребенка. Мелисса была на последнем месяце, когда он сделал предложение. Он опустился на колено и спросил: «Выйдешь за меня?» — и Фрэнки ему поверила. Она верила каждой его улыбке, каждому прикосновению, каждому обещанию. Слепо поверила, когда он сказал: «Скоро, крошка. Скоро мы всем расскажем».