Женщины
Шрифт:
Прочь.
Вот чего она хотела. Найти место, чтобы спрятаться.
— Если отменишь свадьбу, возвращайся со мной в Вирджинию, — робко сказала Этель. — Ваш домик свободен. Ты понравишься Ною, а Сесили нужна ее тетя.
— Или поехали со мной в Чикаго, — предложила Барб.
Они предлагали ей новый путь, новую жизнь. Они даже не представляли, как ее сломало предательство Рая.
Но теперь она отвечала не только за себя. Она готовилась стать мамой.
— В субботу
Она знала, что так будет правильно. Если она что-то и умела в жизни, так это поступать правильно, несмотря ни на что. Даже если от боли было трудно дышать.
Рай обманул ее. Он никогда ее не любил.
Генри любит ее и ребенка, и он хочет создать семью. Малыш заслуживает этот шанс, и она обязана сделать все возможное.
— Ты уверена? — спросила Барб, кладя руку ей на плечо.
Фрэнки посмотрела на лучших подруг.
— Я скоро стану мамой. Теперь это первое, о чем я должна думать.
— Тогда сегодня у тебя девичник. Пора начинать, — сказала Этель.
Она прошла в гостиную, включила проигрыватель и открыла дверь.
Двор заполнили знакомые такты «Девочек из Калифорнии».
— Сразу вспоминается первый день Фрэнки в Тридцать шестом, — сказала Барб и потянула Фрэнки танцевать. — Испуганная девочка с глазами-блюдцами.
— Вы тогда разделись прямо передо мной. Все белье в крови. Я думала, что попала на луну, — сказала Фрэнки.
Заиграла следующая песня. «Рождены для свободы».
В середине танца Фрэнки почувствовала спазм в животе. Все сжалось, потом тело пронзила острая боль, у Фрэнки перехватило дыхание.
По ногам что-то потекло. Она сунула руку в трусы. На пальцах была кровь.
Кто-то постучал в дверь. Еще до того, как они успели ответить, в дом зашел Генри. Он сразу проследовал через гостиную на задний двор.
— Привет, девчонки, вечеринка в самом разгаре…
Он увидел кровь на бедрах Фрэнки.
— Это невозможно, — прошептала она. — Я все делала правильно.
Генри подхватил Фрэнки на руки и отнес в машину. Машина мчалась с такой скоростью, что Фрэнки ощущала запах жженой резины.
Подъехав к дверям больницы Коронадо, Генри резко затормозил.
Он вытащил Фрэнки из машины и с ней на руках побежал в приемное отделение.
— Нам нужна помощь. Моя невеста беременна, что-то не так!
Фрэнки очнулась в темной комнате, пахло хлоркой и антисептиком.
Больница.
В голове завертелись воспоминания: кровь стекает по ногам, спазмы боли, молодой доктор говорит: «Простите, миссис Асеведо. Я больше ничего не могу сделать».
Она в смятении отвечает: «Я Фрэнки Макграт».
Она услышала, как рядом скрипнул стул, и увидела сгорбившегося
— Привет, — сказала Фрэнки.
Сердце сжалось от одного его вида. Он такой хороший, он заслуживает лучшего.
Она прижала руку к пустому животу.
— Привет. — Генри встал, взял ее руку и наклонился, чтобы поцеловать.
— Девочка или…
— Мальчик, — сказал Генри.
Финли.
— Врач сказал, мы можем попробовать еще раз, — сказал Генри.
В дверь постучали.
В палату вошла мама, она была в замшевой терракотовой юбке, блузке, застегнутой на все пуговицы, жилетке и высоких сапогах.
— Как она?
— Она… — начал Генри.
— Она здесь, мам. В сознании.
На мамином лице появилась неровная улыбка.
— Генри, дорогой, не принесешь мне чашечку кофе? Голова просто раскалывается.
Генри поцеловал Фрэнки.
— Люблю тебя, — прошептал он и вышел из палаты.
Мама медленно приблизилась к кровати. Вид у нее был очень усталый. Тяжелый макияж, кривая улыбка. Когда она волновалась или уставала, последствия инсульта становились заметнее. Уголок рта был слегка опущен.
— Мне очень-очень жаль, Фрэнсис.
Из глаз Фрэнки хлынули слезы, мамина фигура расплылась.
— Бог наказывает меня. Но я собиралась поступить правильно.
— Ты ни в чем не виновата. — Мама сняла с шеи ожерелье и протянула Фрэнки.
В детстве Фрэнки часто размышляла, как такая тонкая цепочка может удержать такое тяжелое сердце.
Мама достала серебряный портсигар и зажгла тонкую сигарету.
— Тебе нельзя курить, ты же знаешь, — сказала Фрэнки.
Мама отмахнулась.
— Переверни кулон.
Фрэнки повернула сердце и увидела надпись на обратной стороне. Селин. Она нахмурилась:
— Кто такая Селин?
— Дочь, которую я потеряла, — сказала мама. — Я носила ее, когда выходила замуж за твоего папу.
— Ты никогда…
— Не буду и сейчас, Фрэнсис, — сказала мама. — Есть вещи, которые не выдерживают тяжести слов. В этом проблема вашего поколения, вам всем хочется говорить, говорить, говорить. Но в чем смысл? Я хочу подарить кулон тебе. На обратной стороне можно выгравировать еще одно имя.
— Это был мальчик, — сказала Фрэнки. — Мы хотели назвать его Финли.
Мама побледнела.
Есть вещи, которые не выдерживают тяжести слов.
— Мне очень жаль, Фрэнсис. Отбрось эту боль, постарайся забыть и иди дальше.
— У тебя получается?
— Почти всегда, да.
Мама вытащила из сумки две баночки с таблетками.
— Знаю, ты медсестра и все такое, но за эти таблетки я ручаюсь. Черил Бернам зовет их «мамины помощники». Белые помогают заснуть, а желтые бодрят.