Женщина-мышь
Шрифт:
– Людмила, вы ведь не меня имеете в виду под лэйблом «Борькины бабы», ни так ли? Я уже старенькая для таких определений – это раз. Да и отношения свои с кем-либо обсуждать привыкла только по личной инициативе, то есть с вами – не хочу и не буду – это два. В остальном, мне кажется, у нас с вами получится чудесный и вкусный стол – вон сколько всего успели нафигачить.
– А вам, я смотрю, палец в рот не клади, – подозрительно ухмыльнулась Люська.
– Верно, пальцы не надо, – улыбнулась я Людмиле.
– А вы
Я поняла, что Люська, сменив тактику, попытается достать из меня важные для нее сведения, и решила, что препятствий чинить ей не стану, если она будет «следить за базаром». Еще полчаса расспросов, и Люська резюмировала:
– Бедная девочка, и вот не скажешь, что плохо все, а как-то печально, что ли. Но унывать не нужно. Я, когда за Федора выскочила, молодая совсем была, девчонка еще, думала, вот поживем, поработаем, в Москву переедем, там же вся жизнь настоящая. А потом дети пошли, да и сколько я на ту Москву ни смотрела, очень уж суеты много, не по мне. А потом дядя Леня на пенсию вышел и сюда вернулся из министерства, а он уже не молодой – не бросишь, ну мы и решили: тут останемся. Вон молодежь, если захотят, пусть едут. Борька им поможет там, а мы с Федей уж как-нибудь здесь.
– А сколько у вас детей с Федором? – спросила я.
– Двое, сейчас увидишь, ой, а давай на «ты»? – попросила Люська.
– Давай, – согласилась я, понимая, что Люську я для себя «обезопасила».
Зашли Скалич с Борисом, а с ними подросток лет 13-14 в образе то ли эмо, то ли какаду, но идентификационные надписи типа «Tokio Hotel» на нем имелись, а голову украшал самопальный ирокез.
– Марина, добрый день, познакомьтесь, мой сын Александр, – сказал Скалич.
– Здравствуйте, Марина, – протянула я руку эмо-бою.
– Сэм, – представился Александр и пожал мне руку.
– Мариша, а что это мы с тобой даже вина бокал не выпили, – спохватилась Люська.
– Заработались, Люсь, – ответила я.
Боря открыл рот от удивления и произнес:
– «Мариша»? Как тебе это удалось? Ты что мне, Люську заколдовала?!
– Борька, иди в жопу со своими приколами и не приставай к девочке, мы с ней тут как два раба на галерах, выпить некогда, иди вина нам принеси лучше, – отмахнулась Люська, украшавшая блюдо с рыбой.
– Люсика заколдовала! Это еще что, ты бы, братец, видел, что Марина нам с представителями заказчика сделала недавно, ушли голые и босые, купили то, чего вообще не собирались, – похвалился Федор.
– А-а, так вы не только Борькина невеста, вы еще у отца работаете? – поинтересовался Сэм.
– А кто тебе сказал, что я Боре невеста, – спросила я в неловкой паузе после подросткового замечания.
– А кто же вы ему? – спросил наглый мальчик.
– Я ему брат-близнец, Сэм, а если ты не будешь ставить взрослых в неловкие положения, то во вторник
– Да ладно, реально? – охренев, спросил подросток.
– Маруся, снимаю шляпу, дай поцелую по-братски, – хохоча, сказал Боб.
– Да уж, Мариш, пять баллов, а ты, Санек, иди отцу помоги и не выпендривайся, а то никаких тебе дисков, слышал, что Марина сказала?! – выступила Люська.
– Да, возраст у нас трудный, пойдем, сын. Боб, а ты открой девчонкам вина и приходи к нам, давай уже побольше натаскаем к мангалу, – сказал Федор.
– Пойдемте, девчонки, покурим на веранду, я вам туда вина принесу, – предложил Боб.
– Давай, – ответили мы с Люськой.
Народу значительно прибавилось, нам махали рукой незнакомые мне мужчины и женщины. Боря принес вина и сел на ступеньку у моего кресла. Люська побежала целоваться с прибывшими.
– Люська хорошая, всех нас, включая дядю Леню, считает детьми, заботится, Федора любит очень до сих пор, – тепло сказал Боб.
– Да, это видно, хотя и разные они, а Сэм у них смешной, – ответила я.
– Погоди, ты еще Варвару не видела, вот где ураган, ей пятнадцать, влюблена по уши, угадай в кого? – спросил Боб.
– Ну, не знаю, в Бреда Питта или Киану Ривза какого-нибудь?
– Бери выше, в меня! – весело ответил Боря.
– Ну, «выше», только если речь о росте, а так, даже не знаю, что у девочки со вкусом, – томно отозвалась я.
– Ах так?! Маруся, или ты немедленно меня целуешь, или я тебя убиваю!
– Выбираю первое, очень жить хочется! – сказала я, взяла его голову в ладони и поцеловала.
К нам шел очень бодрого вида старичок, судя по «семейному» недюжему росту – дядя Леня.
– А вы, должно быть, Марина? – улыбаясь, сказал он, протягивая руку.
– Здравствуйте, а вы, я полагаю, виновник всего происходящего сегодня? Примите мои поздравления, обязательно будьте здоровы и любимы, впрочем, в этом у меня нет сомнений – вон сколько родных собралось.
– Спасибо, деточка, за добрые слова, и если вас тут кто-нибудь обидит, идите прямиком ко мне, я на своих пацанов управу быстро нахожу, – пошутил Леонид Аркадьевич и пошел к воротам – въезжала очередная партия гостей.
– Марусь, удивительно, мне все такие сборища уже давно кажутся унылым говном – не ходить нельзя, а ходить было тошно. А сегодня как будто даже здорово, все улыбаются, галдят, и ты рядом, и все как-то просто, как в детстве. А еще круто, что завтра выходной и только во вторник на работу! – сказал Боб, улыбаясь чеширским котом.
– Я не знаю, что сказать, Бо. Я уже некоторое время вообще ничего говорить не хочу, чтобы не спугнуть саму себя, – ответила я улыбаясь.
– Не, совсем молчать ты не сможешь, это не в твоих силах, гном! – сказал Борис и получил щелчок по носу.