Женщина-мышь

Саветина Света

– Борь, мне столько раз уже было больно, что все эти игрушки я лучше передушу собственным цинизмом, чем буду в них играть! Я женщина, и мне не так легко живется, как хотелось бы, я точно знаю, что моя боль – это только моя боль. А от боли я очень устала и с каждым разом все дольше прихожу в себя. Надоела мне эта кольцевая реанимаций! Поэтому «встретиться, посчастливиться и расстаться» – это самый удобный вариант бытия, когда ни во что другое просто не веришь, – сообщила я, нисколько не стесняясь серьезности своего заявления.

– Ты можешь не доверять и сомневаться,

но я знаю все, о чем ты сейчас сказала, и не уверен, что моих реанимаций было меньше. Я задолбался получать поводы, чтобы умереть. Только вот всякий раз время проходило, и я понимал, что хочу жить дальше. Люблю я это дело, видишь ли! И неплохо с ним справляюсь! Мне только тебя и не хватало, но теперь у меня все есть! – жестко сказал Борис.

– Нет меня ни у кого! Так не бывает! – почти прокричала я, страшно взбешенная. Мне казалось, что все эти слова, эта ситуация глупые, эта моя внезапная влюбленность – все это бред, а Борины пафосные заявления про поводы для смерти казались просто дешевыми.

– Так бывает, Марусь! Даже если тебе не хочется! Это вообще мало от нас зависит. И не злись на саму себя, иначе будешь иметь дело со мной, – пригрозил Борис.

– А откуда ты знаешь, что я на себя злюсь? – почти мирно спросила я, удивившись.

– Когда мы с тобой ночь не спали в чате, я все думал: «странно, женщина, а мысли все мои». Мы, Марусик, забавно одинаковые с тобой, – задумчиво ответил Боб.

– Ага, и нас било одним и тем же пыльным мешком, и теперь мы, как выжившие ветераны, будем праздновать день нашей встречи, как День победы? – спросила я.

– Марусь, я тебя люблю, – просто, пиная кучу осенних листьев, сообщил Борис.

– Никогда мне не ври, Боря! Иначе я постараюсь не оставить тебе поводов для жизни, – вторя его легкому тону сообщила я.

– О боги, она сказала «да»! – воздев руки, пробасил улыбающийся Борис.

– Боги, ему послышалось, она сказала «хуй»! – глядя в небо, негромко прокричала я.

– Стой, вредный Мук, – сказал Боря.

Я остановилась и оглянулась на него. Боря стоял чуть выше и протягивал мне руку, когда я подошла, он взял меня за руки и сообщил:

– И ты тоже, Марусь, не ври мне, пожалуйста, а то я понтуюсь, а вдруг на этот раз Феникса дать не выйдет, потеряю все свои поводы.

– А я и не вру, Боб, собственно, от этого и протестую против всяких спектаклей, – ответила я.

– Маруся, я слушаю тебя и ужасаюсь твоей выстроенной независимости, это же просто кошмар какой-то! А не будь таким наглым, да я бы просто подойти к тебе испугался! – ерничал Боря.

– Да, на слишком наглых я, конечно, не рассчитана, в броне явная недоработка, ну ничего, я чем-нибудь тюнингуюсь, – ответила я и поцеловала Борю в нос.

– «Спи, все у тебя есть!» Я твой тюнинг, расслабься уже, женщина! И пойдем, наши, должно быть, уже съезжаются, – улыбнулся Борис.

Когда мы поднялись на горку, стало видно, что под навесом стоят уже четыре машины. Из дома доносилась музыка.

– О, я слышу, Люська встала к «мартену» – начала готовить праздничный стол, она без орущей музыки не в состоянии даже чайник кипятить, – сообщил Боб.

–

Ху из Люська?

– Жена твоего, Марусик, босса, страшный человек, ее даже дядя Леня боится, – весело сообщил Борис.

– Боба, не бросай меня с Люськой, давай будем считать, что я ее заранее забоялась, – попросила я.

– Не выйдет, тебе придется сдавать все Люськины ЕГЭ, я ей тебя в телефон спалил, – заявил Боб.

– Я отомщу, у меня не заржавеет! Я тебе, Бо, трояк за фотку в «Одноклассниках» поставлю, а ты соберешься с ребятами и станешь рыдать и напиваться в бессильной злобе, потому что трояк будет от гостя-невидимки и ответная пакость будет невозможна! – выпалила я.

– Да, это реальная жесть! После такого я вообще не знаю, можно ли в себя прийти, – хохотал Боб.

Мы вошли в дом, и нам навстречу выскочила женщина в фартуке, с мокрыми руками и неземной укладкой волос, напоминающей дома Гауди:

– Борька, привет! Ой, здрассьте, – осеклась она, увидев, что «Борька» не один.

– Привет, Люсьен, знакомься, это моя Маруся, – сказал Боб, обняв меня и притянув к себе.

– Марина, будем знакомы, – сообщила я, начиная и вправду бояться Люську, которая производила впечатление начальника бронепоезда.

– Оч приятно, Людмила, – ответила Люська.

– Люсьен, кто приехал, где мелкие? – спросил Боб.

– Мелкие с Федей где-то тут, еще папа приехал с Василь Степанычем и папа Леня уже едет, у меня уже жопа в мыле, я не понимаю, чем я всех кормить буду, говорила, надо в ресторан было, – закудахтала Люська.

– Люсек, ты никогда не понимаешь, чем кормить, а все потом не понимают, как они так обожрались и куда девать все оставшееся, – подбодрил Борис Люську.

– А ты не умничай и марш за дровами, а еще сделайте с Федором так, чтобы люди куда-то сесть могли, ни стола, ни хрена нету, а вы, девушка, мне поможете с мясом, идемте! – сказала начальник бронепоезда, и мне стало понятно, что пипец начался.

– Маруся, иди с тетей и помни, ей говорить про меня гадости бессмысленно, убьет скалкой, я у нее в любимчиках, – улыбаясь, сказал мне Борис.

– Ничего, у меня остается еще 19 человек или сколько всего приглашенных, я им скажу! – ответила я.

– Маруся, ты очень злобный карлик, – сказал Боря, глядя на меня сверху вниз, и улыбнулся.

Люська оказалась весьма подозрительной, но быстро оттаяла на мой счет, вероятно, я каким-то правильным образом отвечала на ее многочисленные, но очень туманные вопросы. За час я узнала о Борисе все, что еще не знала до этого. Самым ужасным из узнанного было то, что на берегу показалось мне дешевой бравадой. У Бориса не было родителей, он потерял их в течение года, сначала маму, потом отца, а еще через два года развелся с женой, загулявшей с его другом детства. Иными словами, после количества Бориных реанимаций мои стали казаться розовыми сопливыми домиками Барби. Мне стало стыдно. Еще Люська сообщила, что не допустит, чтобы «Борьку бабы обижали, потому что хватит мужику голову дурить, такие на вес золота – и умный, и не жадный, и человек хороший». Это замечание я прокомментировала: