Женщина без тени
Шрифт:
Это оказалось труднее, чем можно было представить. Капельки пота катились по ее лбу, застилая глаза жгучей пеленой, но она снова и снова пыталась возвести пентагональный мысленный щит. А ведь это было только началом…
Делай то, не делай этого. Можно. Нельзя. Правила, правила, правила. Они окружали Кейлу со всех сторон, в то время как ей хотелось лишь одного: спуститься в шахты со своим отцом и прижаться щекой к гладкой, прохладной поверхности камня.
Манящая прохлада камня.
Мысли Кейлы описали петлю, возвратившись к ее первому визиту в зал Гильдии. Зал был огромным, сверкающим пространством, магически притягательным для десятилетнего ребенка. Длинный
– Когда-нибудь ты будешь сидеть здесь, рядом со мной, – прошептал ее отец.
Эта мысль доставила Кейле удовольствие. Она забралась на плетеное черное сиденье и внезапно почувствовала себя другой – взрослой и значительной личностью. Сидя за этим длинным столом, она была уже не ребенком, а важной и строгой женщиной. Она видела Беатрису Келлер, председательствующую на собрании – белокурую, царственно-отчужденную. Ее красавчик сын Йейтс встретился с Кейлой взглядом и подмигнул. Кейла залилась краской, но не могла оторвать глаз от него. Он казался преобразившимся, мужественным юношей, а не тем игривым, проказливым мальчишкой, который учился с ней в школе, опережая ее на три класса. Сейчас в нем уже можно было видеть наследника семьи Келлер. Его спокойная уверенность в себе рождала в душе Кейлы противоречивые чувства.
«Кейла, будь повнимательнее»,– мысленно подтолкнул ее отец.
Ей хотелось сосредоточиться, но Йейтс заполнял собой весь зал, с улыбкой глядя прямо в ее душу. Ей хотелось упасть в глубину его голубых глаз и утонуть там.
«Кейла!»
Она быстро пришла в себя. Шло собрание Гильдии Стикса. Это место предназначалось для обсуждения серьезных взрослых вопросов, а не для глупых фантазий маленькой школьницы.
– Нам следует увеличить объем метакристаллической продукции, – говорила Беатриса Келлер низким, хорошо поставленным голосом. – Сейчас настало хорошее время для того, чтобы добиваться таможенных льгот на следующем Торговом Конгрессе. Мы наконец-то сможем расширить свое проникновение на рынок за пределы системы Кавинаса. Редмонд, ты будешь нашим представителем.
Отец Кейлы кивнул.
– Да, как я и обещал. Но ты знаешь мое мнение по поводу слишком поспешного расширения наших рынков сбыта, Беатриса.
Беатриса с ледяной улыбкой посмотрела на него.
– Мне казалось, что мы пришли к согласию в этом вопросе.
– Конечно, конечно, – быстро сказал Йоханнес Гудделл, посылая взглядом безмолвное сообщение в адрес отца Кейлы.
Кейла начала понимать, что дела на Совете обстоят не так-то просто. Позже, тем же вечером, когда предполагалось, что она давно уже спит, Кейла услышала спор между своими родителями. Они никогда не спорили вслух, и мысль о том, что дочь может перехватить разговор по их личной двухканальной частоте для ближнеречи, привела бы их в ужас.
«Она заходит слишком далеко, Терри».
«Ты уже давно знаешь Беатрису. Почему же ты каждый раз так удивляешься проявлениям ее алчности? Она помешалась на деньгах и власти. Единственное, что удерживает ее от прямого удара, – это благодарность за то, что ты когда-то спас ее жизнь».
«Послушай, она не совсем испорченный человек. Черт побери, в ней есть искра чести и достоинства!»
«Но она никогда не позволяет этим чувствам брать верх над собой».
«Разве?
«Только не начинай защищать ее».
«Только не ревнуй».
«Ревность? Не смеши меня».
Кейла не могла этого вынести. Она выбралась из постели и вошла в спальню родителей, делая вид, что зевает и протирает глаза.
– Почему ты встала? – с беспокойством спросил ее отец.
– Я не могла заснуть, – ответила она. – Мне показалось, будто рядом кто-то разговаривает.
Родители быстро переглянулись, а затем отец обнял Кейлу за плечи и повел ее обратно в ее комнату.
– Тебе приснилось, – сказал он. – Здесь никто не разговаривал. А теперь ложись и спи, а то не вырастешь большой.
Кейла рывком вернулась к действительности как раз в тот момент, когда капеллан Эмери склонил голову и закончил похоронную церемонию молитвой:
Великие и непознаваемые силы, создавшие Вселенную, Возьмите энергию, жизнь и свет у двоих добрых людей, Примите их с нашим почтением и благодарностью. Да будет их сущность вечно сиять в беспредельности, Как память о них, что навеки осталась в наших сердцах.Редмонд и Тереза Рид заняли свои места в Книге мертвых. Кейла встала, и все присутствующие поднялись следом за ней.
В группе, собравшейся в часовне, мелькали лица старых друзей и коллег. Беатриса Келлер выглядела необычно – бледная, притихшая, с плотно сжатыми губами. Из-под полуприкрытых век Кейла украдкой поглядывала на внушительную фигуру с длинными светлыми волосами и ледяными голубыми глазами. Беатриса Келлер выглядела моложавой, хотя на самом деле, пожалуй, ей следовало добавить лет двадцать. Ее стройное тело и матовая кожа без намека на морщины не позволяли определить ее настоящий возраст. Ее можно было принять за сестру Йейтса.
Кейла смотрела, как Беатриса прокладывает путь через толпу и повелительным жестом кладет руку на плечо своему сыну. Почему она пришла? Беатриса Келлер никогда не состояла в дружеских отношениях с ее родителями. Фактически они с Редмондом часто расходились во мнениях на собраниях Гильдии. С уходом Редмонда Рида Келлеры получали свободу действий. Наиболее громкий голос, звучавший против них в зале Гильдии, умолк навсегда.
Беатриса улыбнулась Кейле, смерив ее взглядом.
– Моя дорогая, – произнесла она. – Прими наши глубочайшие соболезнования. Прошу тебя поскорее навестить нас – наш дом всегда останется открытым для тебя.
Ее голос звучал сдавленно и напряженно. Кейла опустила глаза и ничего не ответила. Яростный взгляд Беатрисы Келлер беспокоил ее, а картина эмоций пожилой женщины, полученная при мимолетном контакте, была пугающей и неприятной – смесь алчности, гнева и страха. Кейла не решилась зондировать дальше.
– Собрание шахтерской Гильдии состоится завтра после полудня, – сказала Беатриса. – Дела остаются делами. Но разумеется, при этом будет решен вопрос о вакантном месте.
– Вы имеете в виду кресло моего отца? – Кейла встретила ее взгляд, уже не пытаясь скрыть свою неприязнь. – Что тут решать?