Женщина без тени

Хабер Карен

– «Ищите да обрящете»? – с сардонической улыбкой спросила Рейнтри.

– Думаю, вы хорошо меня поняли, – бросил Карлсон, пригвоздив ее к месту своим взглядом.

Фишу и Рейнтри кивнули. Они знали, что если не смогут добиться желаемых результатов, то премьер-министр найдет других, кто сможет это сделать. В этом случае они быстро окажутся там, откуда пришли: среди рядовых сотрудников службы безопасности Карлсона.

– При всем уважении к вам, премьер-министр, – осторожно начал Фишу, – я не понимаю, каким образом мы можем

убедить стиксианцев добывать больше метакристаллов. Они знают, что это понизит рыночную цену. За всю мою службу в торговом представительстве мне ни разу не приходилось иметь дело с такой несговорчивой шайкой.

– Разумеется, с шахтерами трудно иметь дело. Я и не утверждал обратного. Но вы – люди закаленные, лучшие из тех, кто у меня есть. Я не представляю себе, кто мог бы лучше вас справиться с этой работой. И я рассчитываю на вас – более того, верю в вас.

Карлсон выждал паузу, наблюдая за тем, как лесть делает свою работу. Он не потрудился добавить, что важное значение имел только контроль над шахтами, а не увеличение объемов производства.

– Итак, стиксианцы должны усовершенствовать свои методы труда, но с нашей помощью, – продолжал он. – Разумеется, они не хотят, чтобы на них навесили ярлык изоляционистов, отвергающих разумное сотрудничество. Если такое произойдет, определенные партии могут выступить за введение против них торговых тарифов, за повышение цены на товары, в которых они нуждаются, и так далее.

Рейнтри вздохнула.

– Мы всегда можем намекнуть на возможность экономических санкций: например, на ограничение объема грузоперевозок через систему.

– Думаю, что ключом ко всему является Беатриса Келлер, – сказал Карлсон, возвращаясь к своей мысли. – Она всегда была рассудительной женщиной. Сейчас она контролирует значительную часть шахт.

– Но она не одна принимает решения, – заметил Фишу. – Есть другие шахтеры с большими заявками и крупными капиталами.

– Не такими крупными, как у нее, – отрезал Карлсон. – Она должна понять, что Стикс производит недостаточно метакристаллов, в которых нуждаются потребители. Другие силы на рынке могут объединиться и вынудить ее продать свою долю, спланировав враждебную акцию. Надо полагать, это достаточно просто для понимания?

Фишу заморгал, словно раздумывая о том, не нанесено ли ему оскорбление.

– Послушайте, – вмешалась Рейнтри. – Вы думаете, члены Торгового Альянса обрадуются, узнав о том, что мы в буквальном смысле умоляем шахтеров увеличить выпуск продукции, да еще и предлагаем им средства для достижения этой цели?

– Не надо выставлять дело в таком свете, словно мы тянем резину, – резко возразил Карлсон. – Конечно, нам придется пойти на значительные издержки, даже если мы будем действовать через вторые руки. Но Беатриса Келлер достаточно умна и сможет понять, в чем заключаются ее истинные интересы. Наши же интересы заключаются в росте выпуска продукции, которую в конечном итоге

будем контролировать мы, а не Келлеры или другие стиксианцы. Я не хочу, чтобы они давили на нас на следующем Торговом Конгрессе.

Рейнтри кивнула, но ее улыбка оставалась циничной.

– Трудно иметь одно без другого, не правда ли? Но мы посмотрим, что можно сделать.

– Ради блага общего рынка, – вставил Фишу.

– Ради их собственного блага, – поправила Рейнтри. – В конце концов, если спрос на метакристаллы постоянно растет, в то время как производительность остается на прежнем уровне, существует возможность нарушения рыночного равновесия и ответных мер со стороны других торговцев. Пусть Беатриса Келлер въедет в будущее на гребне волны – прямо в наши руки.

– Прекрасно сказано. – Карлсон одобрительно взглянул на нее. – Сосредоточьте внимание на Беатрисе Келлер. Если вы сможете убедить ее согласиться на наше участие, то она убедит остальных шахтеров Гильдии.

Он с сердечной улыбкой выпроводил своих подручных из кабинета и вернулся к видеокубу. Метакристаллы, подумал он, чудесные метакристаллы. Эта фраза приятным рефреном звучала у него в голове. Рано или поздно он обретет власть над ними.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Кейла предприняла беспорядочные поиски в пожитках своих родителей, порывшись среди старых видеокубиков и инструментов, но пока что у нее не хватало духу составить полный список вещей. Не сейчас. Придется это отложить до тех пор, пока вид знакомых предметов не перестанет вызывать у нее слезы.

Она увидела Йейтса прежде, чем услышала, – увидела своим разумом прежде, чем услышала его шаги у входной двери.

Он застенчиво улыбался, но даже эта слабая улыбка производила неотразимое впечатление.

– Привет, Кейла, – сказал он.

У нее дрогнуло сердце.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел сказать, что мне очень жаль. Твои родители… Если я могу что-нибудь для тебя сделать, ты только скажи.

Ей захотелось сказать: «Да, ты можешь кое-что для меня сделать. Верни их обратно, Йейтс. Заставь свою мать собрать все ее миллионы и выкупить жизнь моих родителей. Купи вчерашний день, и позавчерашний, и пусть все будет по-другому. Ты мог бы это сделать для меня, Йейтс? Ну пожалуйста!» Но вместо этого она сказала:

– Спасибо. Хочешь чего-нибудь выпить?

Йейтс опять улыбнулся.

– С удовольствием. – Он взглянул на коврик, и его глаза удивленно расширились. – Слушай, какая красота!

– Да, мои родители обладали хорошим вкусом, хотя у них постоянно не хватало денег.

– Я этого не говорил.

Кейла почувствовала, как запылали ее щеки.

– Да, конечно. Извини, я совсем запуталась. Тяжело на душе, и хочется на ком-то все выместить.

Она вынула из встроенного в стену охладителя пузатый бокал с ароматным нектаром.