Женщина–апельсин
Шрифт:
– А может, Король обиделся? – предположил секретарь. – На Макса трудно не обидеться, я тебе скажу.
– Ну и обиделся, и что? Первый раз, что ли, мы его? Пусть походят пару дней за этой… Кургановой. Найти Мусульманку. Выехать в срочном порядке к Мохнатому и получить приблизительный портрет женщины, которая увела Слоника с прогулки. Я должен отдохнуть, два дня дома не был.
– Если Слоник жив, – заметил секретарь, – то его надо прятать, кормить и вообще что-то наконец потребовать!
– Вот! И я про то же. Чего шелушиться? Пара дней
Мириться Федя решил не просто так, а с подарком. Он приказал шоферу ехать в зоопарк, выбрался из машины угрюмый и объяснил, что зоопарки навевают на него тоску. Но вернулся обратно через полчаса веселый, с павлином под мышкой. Павлин придушенно култыкал и норовил ущипнуть.
– Удивляюсь я на тебя, Федя, – задумчиво сказал секретарь, сняв пальто и накрыв скандального павлина. – И почему это ты не купил, к примеру, лошадь. Белую, а?
– Была такая мысль, – вздохнул Федя. – За что я тебя люблю, так это за то, что мои мысли всегда к тебе приблудятся! Но на кой ей лошадь, скажи? Этого хоть можно в курятник на зиму засунуть, а лошадь… На ней скакать надо, представь, Наталья… ой, не могу! На лошади верхом! Это ж какая должна быть лошадь!
Федя смеялся до слез, с подвываниями. Секретарь улыбался, глядя в окно.
– Кусается! – радостно сказал Федя, проталкивая подарок в машину. Хвост не помещался. – Осторожно! – кричал Федя ошарашенному секретарю. – Самую красоту не прищеми!
Дом встретил Федю полнейшим молчанием. Все, кто мог, попрятались где попало. Охранник у ворот отводил глаза.
Федя вытолкал павлина на снег, тот стал отряхиваться и ходить кругами. Федя хлопал ему в ладоши, поглядывая на окна.
– Подожди, Федя, – сказал секретарь и достал оружие. – Не нравится мне это, не заходи в дом. Я посмотрю все и позову тебя, – он осторожно взошел на крыльцо.
Федя огляделся и заметил странную тишину вокруг.
– Наталья! – крикнул он. – Гляди, кого я тебе привез!
Павлин тащил свой хвост, подметая легкий снежок.
– Нет ее, – сказал секретарь, выходя. – Третий день нет, все боятся тебе показаться на глаза. А так все в порядке.
– Тьфу! – Федя сердито топнул ногой. – До чего бестолковы, небось к сестре укатила, обиделась! Спроси, кто ее увозил, делов-то!
– Никто ее не увозил. Пошла в баню париться, три часа прошло, тогда решили посмотреть, а ее нет.
– А машина?
– Не брала.
Федя озадаченно осмотрел двор, ограду. Он еще не успел испугаться или рассердиться, просто решал простую задачку: куда могла подеваться большая Наталья из бани, так что ее никто не заметил? Он вошел в дом и обошел его.
– Все осмотрели, – сказали ему, – и чердак, и подпол. Вся одежда на месте, сами гляньте, но документов нет.
– Побрякушки? – спросил Федя, наконец, забеспокоившись, и суетливо открыл небольшой сейф. – На месте…
Он побродил еще минут пять по дому. Выбежавшая откуда-то Матрешка
– А эта, подружка сердечная! – закричал Федя, углядев ее на улице.
– Не знает она, ревела два дня, искала.
– Ей пореветь, знаешь! Но этого же не может быть! У меня же такая охрана.
– Ты, Федя, не злись. Разве мы когда чужого сюда пропустили хоть раз? А в тот день все разъехались, остались только свои. Мы же не могли подумать, что нужно и отсюда охранять. Да если бы она просто уехала, не было приказу ее останавливать и не пускать!
– Но она же не уехала, она исчезла! Ее сестра!..
– Звонили. Мы тебе потому и не сообщали, думали, вот-вот найдем. И сестре, и по тем телефонам, что в ее книжке записаны. Ни в парикмахерских, ни в казино ее не было. Получается, что она ушла в чем была, с маленькой сумочкой.
– Она бросила меня! – догадался Федя. – Я ее выпорол, она обиделась и бросила меня. Убью, заразу, остригу налысо! Когда найду…
– Киношник, – задумчиво проронил секретарь.
– Нет! – ужаснулся Федя и замахал на него руками. – Этот недоносок? Я не верю.
– А ты проверь.
– Ну почему я и его не выпорол! Ведь хотел, хотел!
– Потому что он был твой гость. Сколько людей послать?
– Сколько? Да не знаю я, не знаю! Я его мизинцем пришибу! Ну пошли двоих, чтобы удобней было его нести.
Ангел Кумус готовил самый большой и крепкий кол. Завтра должно было наступить полнолуние, значит, послезавтра кол уже будет готов к употреблению. Ангел любовно поглаживал обработанную древесину, чуть влажный ствол молодой осины издавал пронзительный и тревожный запах.
Запиликал домофон. Ангел снял трубку, но ничего не говорил. Кто-то очень сердитый у двери подъезда обозвал его придурком и потребовал открыть дверь, угрожая в противном случае повыдергивать все ноги. Ангел задумчиво осмотрел свои ноги. Через пару минут стали стучать уже в дверь. Прислушавшись, Ангел понял, что там двое. Он притащил из ванной пару ведер воды и разлил их на полу. Быстро поставил и включил несколько телевизионных ламп. Подготовил камеру. Ящик с дымовыми шашками стоял в самом захламленном углу в монтажной, пришлось повозиться, а в замке уже ковырялись отмычкой. Осторожно ступая, Ангел прошел через белое пространство комнаты к сейфу, набрал подсмотренный код и достал оружие.
Потом он включил камеру, отодвинул на двери длинный засов и медленно открыл дверь на себя.
Два бравых мальчика, постояв несколько секунд, ринулись в квартиру. Они растянулись на мокрых голубых плитках почти одновременно и еще проскользили по инерции. Выругавшись, попытались быстро встать, но продолжали падать, как в смешном кино. А из углов странной белой комнаты на них надвигался белый клубящийся дым, как в фильмах ужасов.
– Атас! – крикнул один из них. – Газы!
– Да нет, – откликнулся от двери Ангел, – это дымовые шашки.